— Кать… обещай, что ты, и правда, подумаешь. Обещай.
Ларка обхватила мое лицо ладонями и внимательно посмотрела мне в глаза.
— Хочу увидеть тебя снова счастливой, понимаешь? Очень хочу! И чтобы проблемы с деньгами закончились!
Я вдруг подумала о том, как мне ужасно повезло с Лариской, какая она у меня классная, и червяк сомнения начал сдыхать, корчиться в агонии. Нужно задавить его окончательно. Да, она права. Мне нужна помощь, нужны деньги и… да, хватит хранить верность тому, кого больше нет.
— Я подумала.
— И?
— Я приму его предложение.
— Правда? — Ларка взвизгнула и даже несколько раз подпрыгнула. — Это охрененная новость. Уиииии. Я сейчас сдохну от счастья.
— Только попробуй разболтать раньше времени или позвонить Дэну, я тебя побью, Свиридова. Я сама ему скажу.
— Хорошо. Я молчок. Я могила. Ты ж знаешь. Я даже Фильке не скажу.
Врет. Конечно, скажет. Сейчас прибежит домой, швырнет сумки и первым делом начнет верезжать о том, что я согласна выйти за Кондратьева.
— На Новый Год мы же у тебя, да? Как всегда? Мама приедет?
— Да, мама приедет, и мы все у меня.
Единственное, что мне осталось после гибели Сергея и не было продано за долги — это трехкомнатная квартира, которую ему дали за заслуги перед Отечеством. Но и это ненадолго, скоро и ее могут забрать.
Праздники чаще всего отмечали у меня. Ларка с Филиппом живут в однушке, Кондратьев тоже в «студии» в центре, а мама приедет из другого города… А вообще, кому я вру. Мы никуда не пойдем, потому что Тошка будет чувствовать себя ужасно в другой обстановке, и нам все равно придется вернуться домой.
— Кстати, все время забываю спросить, а как ключи отыскались?
— Особо и не искали. Может быть, Антошка их вынес из дома и уронил на лестничной площадке. Консьержка нашла и вернула мне.
— Замки не хочешь сменить?
— Зачем? У меня и взять нечего. Разве что письма от кредиторов и обманутых покупателей, которые так и не получили свой товар.
— Ну мало ли. Сейчас и просто так людей убивают.
— Кому мы нужны?
Усмехнулась я и подумала о том, что продала все, даже ноутбук, когда на нас посыпались судебные иски по невыполненным обязательствам.
— Я бы сменила.
— Может быть, и сменю, но сейчас мне точно не до этого. Ладно, Ларис, спасибо тебе. Я завезу все это домой и за Тошкой побегу в сад.
— Давай мы с Филей завтра на машине закинем тебе продукты? А ты поезжай за Антоном и заодно деньги на такси не потратишь. Я еще поброжу здесь. Филипп меня через час заберет из центра. Ты, кстати, так и не сказала, что купить мелкому.
— Купи ему конструктор. Лего. С домиками.
— Он сможет собирать?
— Сможет.
— Ооо, у вас прогресс?
— Да, у нас прогресс.
Соврала я и чмокнула ее в щеку.
Первый снег падал и тут же таял, превращался в грязь под ногами, но запах праздника уже витал в воздухе, поблескивал огоньками из витрин и из окон домов. Праздник. Какое обычное слово, как и любое другое, но мы сами придаем ему смысл и радужную окраску. Каждый человек сам себе создает праздник. В магазине, где я работала кассиром, моя сменщица ворчала, что Новый Год — это разорительство, и кому он нужен, она даже елку покупать не будет.
А я смотрела на нее и думала, что не хочу такой стать, не хочу, чтобы меня больше ничего не радовало, чтобы все стало серым, чтобы все раздражало и вызывало злобу. Праздник живет в самом человеке и создается человеком. А у меня сын. Мне есть ради кого радоваться жизни.
