— Ну знаешь. Муж и жена — одна сатана. Я тоже за Фильку на одну сторону. Ты ж меня с лестницы не спустила.
И рассмеялась, а я вместе с ней.
— Еще чего.
— Ну вот… А вообще, я тоже неправа была. Потом думала об этом, взвешивала, с Филей говорила. Человек только из плена приехал, черт знает сколько лет жил в ужасе, в боли, в пытках, и тут я со своими дурацкими вопросами, допросами, наездами. Психанул. Кто угодно психанул бы. В общем, я тут собираюсь на трубку мира напроситься… На Рождество приду, виски его любимый притащу, и мириться будем.
— Ларкаааааааа, — я тихо запищала и сдавила обе ее руки, — я люблю тебя! Ты самая… ты невероятная!
— Я тоже тебя люблю. Ближе и нет никого. Вы мне с Тошкой, как семья родная. Набери Легкоступову, переспроси про размер. У меня ее сотовый есть. Щас дам. Я в прошлом году у нее джинсы Филиппу брала.
Лариска начала ковыряться в сотовом. Потом радостно взвизгнула.
— Ооо. Вот. Давай, набирай ее.
Продиктовала номер, а я набрала.
— Приветик.
— Привет… Ничоси, сколько лет, сколько зим. Я тебя по голосу узнала. Снеговаааа.
— Ага, она самая. А ты уже вернулась? А то я звонила тебе домой…
— Оставь, бабушка не в своем уме, я для нее каждый раз уехала, когда из дома вышла. Здесь я. Что? Надо прикупить чего-то? Мужика себе нового нашла?
— Нет… Сергей вернулся.
— Что? Та ладно!
— Вернулся, да. Он в плену много лет был, и вот так получилось.
— Охренеть… вот это реально охренеть. Ну я тебя поздравляю. Надо же, чудо какое. Офигеть просто.
— Слушай… тут такое дело. Ты, может, помнишь… ты говорила, память у тебя хорошая на клиентов и размеры. Мне кажется, ты когда-то Сережке моему сорок восьмой брала.
— Та нет. Я тогда ошиблась. Пятидесятый или пятьдесят второй. В сорок восьмом плечи были бы узкие.
Я посмотрела на Ларку, и та мне подмигнула.
— Хм… а я все время думала, что у него сорок восьмой.
— То ж я тебе сказала, ты так и думала. Неее, больше у него. Как сейчас помню, плечи о, какие, а бедра узкие. Так что, брать что-то будешь возвращенцу своему? Подарочек али как?
— Да, буду. Отложи для него спортивный костюм и свитера какие-нибудь симпатичные с жаккардом, зимние.
— Будет сделано. Как получу товар, наберу тебя. И встретимся, покалякаем, чаю попьем или кофе, а может, и чего покрепче… Это ж надо, вернулся. Охренеть не встать.
Я сотовый отключила и на Ларку посмотрела.
— Ну вот видишь!
— Странно… а мне кажется, на вещах был сорок восьмой. Вот прям перед глазами стоит.
— Ой, Кать. Мне вон казалось, я ножницы в тумбочку положила. Я прям видела, как они там с метровой лентой лежат и с булавками, и руку свою, опускающуюся в ящик, тоже видела. А на самом деле я их оставила возле швейной машинки в стакане для ручек и карандашей. Вот тебе и память, и игра этой чертовой памяти. Так то прям у меня под носом было, а у тебя годы прошли.
— Ладно… убедила… оооой… оооох.
— Что там?
— Результаты теста на мейл пришли.
— Так открывай.
— Божеееее, я ужасно боюсь.
— Открывай, грю! Я щас сама умру от любопытства.
Я медленно дрожащими руками нажала на окошко электронной почты, открыла письмо и выронила сотовый из рук, когда увидела ответ…
Тест был положительный. Сергей — отец Антошки. Я буквально с рыданием выдохнула все сомнения и сдавила Ларкину руку. Это было невероятно, это известие поднимало меня на такую острую вершину радости, что я, кажется, балансировала на самом пике и вот-вот сгорю от переполняющих меня эмоций.
— Дура я… как стыдно… ужас. Вот дура.
Ларка кивает и руку мою продолжает жать. А мне хочется схватить сотовый, набрать Сергею или, не знаю… или сейчас же броситься к нему, найти и сдавить его в объятиях. И извиняться долго-долго.
— Ну вот, а теперь спокойно живи и не сходи с ума. А то и я уже сомневаться начала. Всех заразила своим психозом. И даже просто подумай: кому на фиг надо притвориться твоим Сергеем, приехать в твою задрипанную квартиру без ремонта и жить с тобой и чужим ребенком? С долгами вдобавок? Никакой логики, согласна? На такое разве что по уши влюбленный дурак согласится… а чужой мужик точно нет!
Я быстро кивала и улыбалась, как последняя идиотка.
От отхлынувшего напряжения от страхов, которые вдруг испарились, захотелось зареветь, и я с трудом глотала слезы. Просто, наверное, когда с нами случается плохое, мы воспринимаем как должное, верим плохому, принимаем его, считаем, что заслужили… А вот хорошее происходит так редко и обычно с кем угодно, но не с нами, что и поверить не просто трудно, а практически невозможно. Вот и ищешь зацепки, чтобы не верить… иначе потом будет очень больно разочароваться.
— Я на Рождество забегу с шотландским виски, нашла один крутой магазин со спиртным, там и выдержка, ммммм, не устоит твой. Помнишь, как он раньше за этим виски в столицу гонял? Ему с Германии какой-то чел привозил. Вот, а я здесь нашла. Все наладится. Все теперь будет у тебя хорошо.
Вот в это и сложно было поверить. Что теперь у меня. У нас все будет хорошо. Снова зазвонил сотовый. Сергей. Я схватила, тут же ответила.
— Где ты?
— С Ларой в центре. Болтаем и кофе пьем.
— Где именно? И почему мне не сказала?
