— Мы можем оставить вас у нас на несколько дней, последить за вашим самочувствием, но в принципе я не вижу поводов для серьезных беспокойств. На вашем сроке женщины иногда так себя чувствуют. У вас немного повышенное давление, за ним обязательно нужно наблюдать, есть некоторые проблемы со свертываемостью, но это вас уже проконсультирует гинеколог. Или наш, или ваш районный врач. Как хотите. Я бы рекомендовал сделать УЗИ. Если останетесь в больнице, то уже сегодня вечером вас посмотрит наш специалист. Еще мне не понравился низковатый гемоглобин. Так что нужно наладить питание, начать принимать витаминный комплекс и не нервничать.
Он говорил, а я его слушала, как в тумане. Что он вообще имеет в виду про сроки? Какие такие еще сроки? Зачем мне гинеколог и УЗИ? Этот мужчина в огромных очках, с лысиной на макушке, невысокого роста, больше похожий на гнома в своем белом колпаке.
— О каких сроках вы говорите, я вас не понимаю?
Он вздернул бровь и усмехнулся, что сделало его еще больше похожим на какого-то диковинного персонажа.
— Ну да. На таком сроке в принципе можно и не знать о своем положении. Вы беременны. С чем вас и поздравляю. Потому что именно это и стало причиной вашего обморока.
Если бы я стояла, то точно бы сейчас упала в обморок еще раз.
— Беременна?
— Да. Вы беременны. Обычно это происходит после того, как мужчина и женщина очень тесно общаются. Думаю… у вас такое общение было. Конечно, есть шансы, что это может быть и нечто не особо хорошее… но они минимальны. Так как другие ваши показатели в норме. Но именно поэтому я рекомендую сделать УЗИ.
— Давайте сделаем… Когда можно?
— Если частным образом, то можно в нашей клинике на втором этаже, а если вы собираетесь госпитализироваться и предоставить ваш полис, то вечером.
— Нет. Я не буду госпитализироваться, у меня ребенок с РАС остался дома с подругой. Я не могу лечь в больницу. Мне нужно вернуться домой.
— Я понял. Светлана Валерьевна проведет вас к нашему специалисту, и если он свободен, то обследует вас на месте.
Пока что я не могла осознать то, что он мне сказал. Это было слишком чудовищно — именно сейчас узнать об этом. Как будто моя жизнь насмехается надо мной самым жестоким образом.
Специалистом оказалась миловидная женщина лет пятидесяти, с аккуратной короткой стрижкой. Она уложила меня на кушетку.
— Дата первого дня последней менструации?
Я назвала ей дату и тут же сама чуть привстала. Господи. Прошло почти два месяца. Как я могла не обращать внимание, как могла вообще забыть про задержку и не посмотреть в календарь. У меня столько времени не было мужчины… что и в мыслях не было беременности. Совершенно.
— На таком сроке лучше смотреть вагинально. Расслабьтесь больно не будет.
Я несколько раз кивнула и прикрыла глаза. Пусть это окажется ошибкой. Пусть доктор где-то перепутал анализ.
— Так вот оно. Плодный мешочек и в нем эмбриончик. Иди сюда, малыш. КТР одиннадцать миллиметров, что соответствует сроку семь недель. Прикреплен по задней стенке матки. Вот… уловила пульсацию сердечка. Хотите послушать, мамочка?
Я всхлипнула и зажмурилась, сжимая руки в кулаки.
— Нет, не хочу, спасибо.
— Ага… понятно. Ну что я могу сказать. Эмбрион визуализируется, размеры соответствуют срокам. Нет отслойки, матка тоже соответствует. Если решите делать аборт, на этом сроке еще можно медикаментозно. Протянете пару недель, и придется чистить. Вставайте, одевайтесь. У меня все. С вас ****тысяч. Вы можете оплатить мне.
— Спасибо.
Я вышла из кабинета, как в тумане, тяжело уселась на сиденье скамейки в парке возле больницы и прикрыла глаза снова. Мое сердце бешено колотилось прямо в горле и руки вспотели от напряжения.
Сотовый разрывался от звонков. Это были и мама, и Лариска. Я выпила воды из маленькой пластиковой бутылки и ответила подруге.
— Уф. Наконец-то. Ты чего не отвечаешь? Ты меня ужасно напугала!
— Что-то с Тошей?
— НЕТ! С ним все хорошо! Я хочу знать, что с тобой! Как? Ты что-то узнала?
— Пока нет…
Соврала и сама не поняла почему.
— Мы ищем адвоката. Филе перезвонят сегодня вечером из столицы. Если нужно будет, этот человек приедет к тебе. Хороший адвокат. Нам его рекомендовал Толик. Но… и стоит он тоже хорошо. Правда, там стопроцентная гарантия, что он поможет. Арсен Тигранович — самый лучший в своем деле.
— Да, спасибо, Ларис… прости, мне еще нужно с генералом поговорить. Я потом тебе перезвоню.
Адвокат? Какой к черту адвокат? Кому? Самозванцу? Чудовищу, влезшему в ее семью? Этого человека мой сын называл папой! Зачем он это сделал? Зачееем? Я понять не могу. Что ему дал этот ужасный обман? Я должна с ним поговорить и понять, иначе я с ума сойду.
— Хорошо. Ты не волнуйся. С Антоном все хорошо. Мы кубики складываем по цветам. И он… он говорит мне Лала. Представляешь? С ума сойти!
— Да… он заговорил.
