— Что прекращай?
— Ты мой заместитель, ты ответственное лицо, ты не должна давать волю эмоциям.
— Победил! — Жанна подняла руки, объявляя о своей капитуляции.
— И еще ты должна знать, что я тебя очень люблю, — отец смотрел на нее с непроницаемым лицом, но голос звучал тепло.
— Добивать не надо! — улыбнулась она.
— Что у тебя с Шустовым?
— Ну, познакомились ненароком…
— Ты ему нравишься.
— Это он сам тебе сказал?
— Нет, отец… Я разговаривал с его отцом.
— И что?
— Я знаю, какая каша у тебя в голове, он знает, какая каша в голове у его сына.
— Хочешь накормить меня этой кашей?
— Не надо воротить нос от Олега. Он тебе не мальчик, ему двадцать шесть лет, очень перспективный молодой человек.
— И богатый.
— Ты даже не представляешь, какие планы и какие возможности у его отца.
— Плевать.
— Он тебе совсем не нравится?
— Ты что, меня сватаешь?
Отец хотел что-то сказать в гневном тоне, но передумал и схватился за телефонную трубку.
— Леночка, вызови ко мне Никодимова, — сказал он, выразительно глянув на нее.
Жанна, конечно, имела полное право присутствовать при его разговоре с начальником кредитного отдела, но ей лучше заняться своими делами. А дел у нее хватало. Только вот Олег в ее планы не входил.
Прокололся-таки Захар Байкалов, сдал себя с потрохами. Грабителей нашел, деньги у них отобрал. И вернул все до копейки…
— Кто ж ему поверит? — Олег засмеялся в трубку.
— Главное, что вернул, — сказал отец.
Он уже в Москве, в своих делах с головой, а Олегу тянуть лямку здесь. Производство набирает обороты, процесс нужно держать под контролем. Впрочем, он уже и не хочет уезжать. Не думал он, что Жанна его так заинтригует. До нервных колик хочется надеть уздечку на эту строптивую кобылку. Но торопить события нельзя. Жанна должна остыть, осмыслить произошедшее и пожалеть о своей глупости. Вот когда она изгрызет все ногти, тогда к ней можно и подъехать.
— А куда он денется? Сам заварил, сам и расхлебал.
— Ты с ним там больше не заваривайся. Он, в принципе, не опасный, берет в меру…
— Да где мне с ним чай заваривать? На чем?
— Ну, мало ли… Тут мама с тобой хочет поговорить.
Олег поговорил с мамой, положил трубку, вышел из дома — перед сном хорошо было бы побродить по берегу озера. Воздух здесь оригинальный — утром бодрит, а вечером усыпляет.
Время уже позднее, стемнело, но вдоль берега горят фонари. И только на пристани темно, а прогуляться по ней милое дело.
Пристань уходила в озеро метров на двадцать. Доска под ногами крепкая, не скользкая. Но все же Олег должен был почувствовать шаг приближающегося к нему человека. И он почувствовал, но в самый последний момент. Когда было уже поздно.
Он повернулся и увидел надвигающийся на него кулак. Сильный удар в челюсть сбил его с ног, он упал. И тут же на голову обрушилось что-то тяжелое.
Очнулся он в лодке. Он лежал на корме связанный по рукам и ногам, а на веслах сидел Дорофей. Олег не мог не узнать его. На носу сидел еще кто-то, но вряд ли это был Захар Байкалов. Хотя все возможно.
— Проснулся? — ухмыльнулся Дорофей.
Он греб неторопливо, может, потому весла в уключинах скрипели так тоскливо.
В ответ Олег мог только промычать, поскольку рот был заклеен пластырем.
— Проснулся… — Дорофей потянулся к нему, зацепился пальцами за краешек пластыря. — Кричать бесполезно, мы уже далеко.
Пластырь прилип крепко, поэтому отодрался через боль. Олег скривился, но даже не пискнул.
— Это не смешно, — сказал он.
— Так никто и не смеется.
— Я все знаю, ты работаешь на Байкалова, а мы заключили с ним договор. У тебя будут неприятности.
— А кто такой Байкалов?
Олег снова скривился, на этот раз причиной тому стала тупость собеседника.
— Ну, я слышал, он там в городе основной, — пожал плечами Дорофей.
— Байкалов давил на нас, а использовал тебя. Как будто это ты врезался в газопровод, как будто это ты избил мою охрану…
— И с инкассаторами нас подставили, — кивнул Дорофей.
— Это все Байкалов, и ты это знаешь…
— Не знаю.
— Значит, тебя использовали в темную.
— И что?
— А то, что мы с Байкаловым обо всем договорились.
— Ну да, был там один, подъезжал, грузил… — кивнул Дорофей. — На тебя двести штук нагрузил.
— Нет больше ничего, все претензии сняты…
— Кем сняты?
— Байкаловым!
— Так мне с Байкалова ничего не нужно, — мотнул головой Дорофей. — Пятьдесят штук в месяц ты обещал, а не Байкалов. Я жду, жду, а денег нет…
— Я же сказал, не надо уже ничего. Мы с Байкаловым уже все решили!
— Да класть я хотел на твоего Байкалова! Не знаю я никакого Байкалова! Ты торчишь мне пятьдесят штук. Денег нет, а счетчик работает. Что будем делать?
Дорофей не налегал на весла, греб не спеша, но берег приближался стремительно. Олег видел, как из темноты выплывали силуэты прибрежных деревьев.
— Ну, хорошо, ты получишь деньги.
