— Это тупиковая ветвь. Но я смотрю, тебе все равно, в каком направлении двигаться, — едко усмехнулся Крыжалов, пристально глядя на него. — Лишь бы двигаться, да?
— Это ты о чем?
— Да говорят, вы с Байкаловым гусарить собирались…
— И?
— Кому было выгодно, чтобы Байкалов до рулетки не дожил?
— Я не стану с тобой об этом говорить, — сквозь зубы процедил Жак.
— Я же знаю, это ты Ахова убил.
— Свои фантазии держи при себе.
— И в Патрикеева ты стрелял… Я, Стройнов, про тебя столько всего знаю…
— Я знаю одно место, — зловещим тоном сказал Жак, надавив на Крыжалова взглядом. — Туда свозят всех, кто слишком много знает…
Крыжалов понял, что речь идет о кладбище, но не смог сохранить хорошую мину и сошел с лица.
— Но тебя там нет. А почему? Потому что на самом деле ты ничего не знаешь, — ухмыльнулся Жак. — Ты живешь догадками. Из вчерашнего дня. А в сегодняшнем дне ты мышей не ловишь. Вот и скажи, кому ты такой нужен?.. На пенсию пойдешь, ко мне в охрану не просись.
Он поднялся, расправил плечи, повернул к выходу.
— Ну хорошо, записывай.
Жак остановился, но не развернулся.
— Одного фамилия Крохин, у другого… сейчас скажу…
— Глотов.
— Нет, не Глотов…
— Глотов к тебе подойдет. Ему все расскажешь.
Жак и хотел получить информацию из первых рук, но так не хотелось возвращаться к разговору. Вдруг не сдержится, вдруг набьет Крыжалову морду. Он готов был порвать на части всех, кто подозревает его в покушении на своего друга.
Правая рука обрела подвижность, пальцы слушались плохо, но спусковой крючок им уже по силам. И рана в грудной клетке не беспокоила. Там реально ничего страшного. Сначала пулю затормозило плечо, затем ребро, в которое она стукнулась. Далеко она не пошла, жизненно важные органы не повредила. Вставать с постели, конечно, рано, но Захар все равно уже на ногах. И больную руку качает.
А тут вдруг врач как назло в палату зашел.
— Захар Афанасьевич!.. Это что у вас?
Его возмутило то, что Захар стоял у кровати. А испугал револьвер в руке.
— Эспандер, — усмехнулся Захар и нажал на спуск.
Послышался холостой щелчок, но врач вздрогнул и от этого. Захара это позабавило, но не рассмешило.
— Не бойтесь, барабан пустой.
— Да уж, игры у вас, я вам скажу…
— Какие игры? — Захар спросил спокойно, но глянул на врача резко.
И тот поспешил отвести глаза. А чуть погодя и вовсе исчез. Похоже, уже вся больница знала, что Захар Байкалов собрался стреляться с Жаком. Узнать бы, кто слухи распускает, да распускало вырвать вместе с гландами.
Врач ушел, но тут же появилась Зойка. Захар сделал вид, что не заметил ее. И нажал на спуск. У Зойки нервы железные, она не вздрогнула, но на револьвер в его руке глянула косо.
— Зачем это?
— Где Жак? — спросил он и снова щелкнул пистолетом.
— Ну, он же не может к тебе прийти.
— Почему?
— Ну, ты же думаешь на него…
— У меня нет доказательств.
— Ну, ты же не прокуратура… — Зойка кивком показала на револьвер.
— Я не прокуратура, — Захар снова нажал на спуск, демонстрируя свои возможности. — Но Жаку предъявлять не стану… Пусть приходит, будем решать вопрос.
Револьвер снова щелкнул, и в этот раз Зойка вздрогнула. Представив, как чья-то голова избавляется от мозгов.
— Может, не надо?
— Уходи.
— Захар, ну давай не будем…
— Уходи! — более жестко повторил он. — И без Жака не возвращайся.
— Захар…
— Я сказал!
Захар вложил во взгляд всю свою силу, и только тогда Зойка ушла. Опустив голову.
Зойка как в воду канула, ни слуху ни духу. И на звонки не отзывается. Жак не выдержал и приехал к ней домой. Туда, где она жила с Захаром.
Но Зойка даже во двор его впускать не захотела. Хорошо, хоть за калитку вышла. Рядом с ней встал охранник, он смотрел на Жака с подозрением. И осуждением. Одно дело заказать Захара из-за власти, и совсем другое — из-за страха перед поединком.
Жак подал знак, и его телохранители разошлись по машинам. Но Зойка своего Антона не отсылала. И он понимал почему. Местность открытая, в любой момент могли появиться «торпеды».
— Может, все-таки во двор зайдем?
— Может, лучше в больницу? — спросила Зойка.
— К Захару? Не с чем. Я еще не знаю, кто в него стрелял. Как только найду козла…
— Он тебя не подозревает. Он просто хочет, чтобы ты застрелился.
— Просто?! — оторопел Жак.
— Или ты, или он.
— А его уже выписали?
— Прямо в больнице. Там у них кровь — обычное дело.
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
— Он же ранен…
— На спуск нажать сможет.
— Я так не могу.
Жак не отлынивал от поединка и готов был довести начатое до конца. Но не сейчас.
— Струсил? — язвительно спросила Зойка.
— Не струсил… Но боюсь. Если вдруг… Если вдруг я того, то не смогу отмазаться. И покушение спишут на меня. И черти будут плясать над моей могилой. Оно мне надо?.. Сначала я найду тех, кто стрелял в Захара… Докажу, что это не я…
Зойка думала не долго.
— Доказывай… А пока не докажешь, меня больше не ищи. До свидания!
Жак и мигнуть не успел, как она скрылась за калиткой. А в кармане у него запиликал мобильник. Звонил Марио.
— Жак, тут это, Глотов по Крохину пробил. У него двоюродный брат в Горновке живет.
— И что?
— А кто у нас там в Горновке?
— Дорофей?
