— А как же Зойка? — спросил Захар, когда за Алисой закрылась дверь.
— Вот только не надо! — скривился Жак.
— Что такое?
— Да ничего… Зачем пришел?
В его поведении не было враждебности, но и дружелюбия в нем не проклевывалось. Сидел где-то цыпленок внутри яйца, но еще не было у него сил, чтобы пробить клювом скорлупу. Но попытки уже просматривались.
— Крыжалов приходил. Рассказал, как ты на Дорофея вышел.
— Вышел. И узнал, кто в тебя стрелял… Но это ничего не значит.
— Да?
— И Зойка… Зойка со мной, потому что так надо… Да и Алиса…
— Что Алиса?
— Нельзя было так с ней… Потому и пулю словил… Не должен был, а словил… Но это ничего не значит… Револьвер принес?
— Как только Жанну найду, так сразу.
— Где найдешь?
— Дорофей и до нее добрался.
— Я в шоке.
— Ты его искал. Ты его нашел. И я его должен найти.
— Найди. И убей.
— Мне нужно знать о нем все, что знаешь ты.
— Мне кажется, ты его найдешь.
— Даже не сомневайся.
— С Зойкой нехорошо вышло… И она мне нужна…
— Об этом потом.
— Но Зойка вся в тебе… Улыбается мне, а думает о тебе… Да и с Алисой нельзя было так… Есть в ней что-то такое… Не меньше, чем в Зойке. Ну, если разобраться…
— Это ты ей скажешь. А мне нужно спешить, — качнул головой Захар.
— Куда? Смерть свою искать?
— Ты меня не напугаешь.
— Да я не пугаю. Я думаю… Может, Дорофей наша рулетка?.. Я вот не смог… Вдруг ты сможешь!
— Смогу.
— Тогда Зойка твоя.
Захар удивленно повел бровью и замер в раздумье.
— Что не так? — спросил Жак.
— Ньютону яблоко, говорят, на голову упало… С тобой посложней, — усмехнулся Захар. — Тебя пулей накрыло. Но идею ты родил…
— В муках, — улыбнулся Жак.
— Я кручу барабан.
— Ты должен убить эту мразь.
— И Зойка моя.
— И Зойка твоя.
— И Жанна.
— Э-э… — оторопел Жак.
— На самом деле все очень сложно.
— Ну да, ну да…
— Мне нужен Дорофей. Сначала нужно решить с ним, потом все остальное.
— Кенарь знает больше, чем я. Но, может быть, меньше, чем ты, — пожал плечами Жак.
— Кенарь.
— Не хочу терять Зойку… И не могу пожелать тебе удачи.
— Все равно к черту!
— Ну, тогда ни пуха тебе, брат!
Жак протянул Захару руку и пожал ее со всей силой, на которую только был способен.
Захар попрощался с Жаком, вышел из палаты и в коридоре увидел Алису. Она стояла, поджав губы и глядя куда-то в сторону. Захар остановился, пристально посмотрел на нее, и она опустила голову. Хитрая она, эта лиса Алиса. Но ему нечего было ей сказать. У женщин свое понятие о счастье. Да и мужчины в этом отношении далеки от святости.
А на выходе из отделения Захар увидел Зойку. Она шла к Жаку, с грустью думая о чем-то своем. Увидев его, она встрепенулась изнутри, остановилась. Захар смотрел на нее вопросительно и с надеждой, как будто хотел знать, с кем она хочет быть, с ним или с Жаком. Но при этом лишь слегка замедлил шаг.
— Захар! — Зойка потянулась к нему.
Но это не остановило его. И он прошел мимо, ничего не сказав.
Да и незачем что-то говорить, пока крутится рулетка. Вот как только он разберется с Дорофеем, так и вернется к Зойке. И к ней вернется, и к вопросу, который их разлучил…
Отопительные батареи сушат воздух, его приходится увлажнять, чтобы легче было дышать. Калорифер сушит воздух еще сильней, но сейчас это «плюс», но никак не «минус». И все из-за сырости, которой пропитаны пол, стены, потолок. Дом заброшенный, зимой отапливать его было некому, отсюда и проблемы. Но сейчас это логово Дорофея, а Жанна здесь пленница. Ее пока не трогают. Но это пока…
Дверь открылась, в комнату зашел Дорофей. С подносом в руках. А там жареный картофель на тарелке, чай в стаканах, горка хлеба. Но Жанну больше заинтересовала схема, по которой он зашел в помещение.
— Кушать подано — можно жрать, — ухмыльнулся Дорофей.
Сначала он поставил поднос на стол, затем вернулся к двери, закрыл ее, достал из кармана ключ, вставил его в замочную скважину и провернул по часовой стрелке. Все, путь к отступлению закрыт. Но какое-то время он был открыт.
Жанна не слышала, как он подходил к двери. Но после того, как он открыл ее извне, прошло несколько секунд. Это Дорофей брал поднос перед тем, как внести его в комнату. Отчего возникла такая заминка? А от того, что в комнате, откуда заходил Дорофей, никого не было. И некому было открыть дверь. Людей у него немного, а дом приходится постоянно охранять, поэтому все они задействованы в карауле. Одни спят, другие несут службу, а Дорофей еще и ухаживает за Жанной…
— Картошечка? — Она изобразила радость и даже потерла одной ладошкой о другую.
— Ага, помню, в сорок третьем под Курском стояли… — в шутку проговорил Дорофей.
— Ну как же, помню. Мы с тобой в соседнем полку служили…
— Помню. Как ты полковнику стелила… — усмехнулся он. — Ноги на ночь мыла.
— Ты меня с кем-то путаешь.
— А генералу стелить будешь?
— А кто должен стать генералом?
