Семь лет назад я собиралась ошарашить любимого Мишу новостью о беременности, но не успела. Он исчез. А потом я узнала, что Миша был со мной, чтобы разрушить бизнес моего отца. Бизнес устоял, а я поддалась давлению и приняла неверное решение. Знала бы, где упаду, подстелила бы соломки... На прошлой неделе мы с Мишей встретились вновь. Он серьезный бизнесмен, подыскивающий уютное семейное гнездышко, я переживающая болезненный развод риелторша. Взрослые люди, никаких сантиментов. И все прошло бы гладко, если бы не та шальная вечеринка!
– Маргарита, я беременна от вашего мужа, – прошелестело в трубке женским голосом, и Рита застыла посреди дороги, пытаясь осознать услышанное. Что за идиотские шутки?
– От кого, простите? – почти шепотом поинтересовалась она. Сердце уже взяло разбег, но разум еще надеялся на нелепую ошибку. В конце концов, ей целыми днями звонят все подряд, и кто сказал, что среди них не найдется хотя бы одного ненормального?
– От Проскурова Дмитрия Львовича, – уточнили на той стороне. Рита вздохнула и поискала свободной рукой опору. Не нашла. Как полоумная, порыскала взглядом по сторонам и шагнула к ближайшему зданию. Показалось на миг, что если не схватится за что-то, то упадет прямо здесь.
– А он об этом знает? – съязвила, пытаясь спасти самолюбие. Не верилось, что ее Димка так обошелся с ней.
– Да, – хихикнули в трубке. – Вы не подумайте, я не какая-нибудь там девица. Мы вместе почти год.
Рита тяжело проглотила застрявший в горле ком и сжала смартфон. То есть эта чучундра уже год спит с чужим мужем и считает себя приличной женщиной? Однако…
– Если хотите, можем встретиться и поговорить… – не унималась собеседница. – Я тут недалеко, в кафе через дорогу.
Рита подняла взгляд и посмотрела на забегаловку напротив. Брюнетка с телефоном за стойкой у окна оживилась и помахала рукой. Рите показалось, земля уходит из-под ног.
– Пожалуй, обойдусь, – отрезала она и поспешила исчезнуть из виду. Еще не хватало, чтобы любовница мужа видела, насколько ей не по себе.
Не нажала отбой, так и закинула смартфон в сумку. Не понимала, куда идет. С упорством, достойным лучшего применения, просто шагала вперед. Вокруг мелькали незнакомые витрины, навстречу попадались чужие люди, в лицо дул ветер, а все внутри будто сжимали большой безжалостной рукой. Было трудно дышать. По щекам катились слезы. Поначалу еще посматривала по сторонам, как заправский шпион. Казалось, та женщина преследует ее, чтобы насладиться страданиями жены своего любовника. Но побродив по переулкам, Рита успокоилась: вряд ли беременная была в состоянии бегать так долго. Уселась на ближайшую скамейку, положила рядом пакет с покупками и разревелась окончательно. Интуиция давно подсказывала, что что-то не так, но в такой конец ее почти идеального брака верить не хотелось.
Ни мгновения не сомневалась в словах незнакомки. После того как стало понятно, что одним походом к репродуктологу они с Димой не обойдутся и процесс займет куда больше, чем пара месяцев, муж немного охладел. Рита не придала значения, списала на усталость и нервотрепку. В конце концов, сложность была в ней, а не в нем, и супруг имел право на недовольство. Сумела убедить себя, что все временно и проблема решится сама собой. Вот она и решилась. Как всегда, немного не так, как загадывалось.
Поднялась со скамейки, вытерла слезы, сняла с безымянного пальца кольцо и бросила в стоящую рядом урну. Снова всхлипнула. Как же так? Он же и с ней спал все это время! Пел о любви! Строил планы… Козел! Потянулась к пакету с покупками и извлекла оттуда ореховый торт, любимую Димину вкусняшку. Специально сделала крюк после работы, заглянула в кондитерскую и ухватила самый свежий. Хотела порадовать. Дурында… Развязала ленту, сняла крышку и вывалила торт вслед за кольцом. Смяла коробку и тоже погрузила в урну. Всхлипнула. Достала из сумки платок и высморкалась.
Пора идти домой. Если дело дошло до измен, то следует признать, что время для любви прошло и вместо эмоций пора включить разум. А разум велит выпроводить одного не очень честного мужчину из жизни одной не очень счастливой женщины. Немедленно. Окончательно и бесповоротно. И плевать, сколько сил уйдет и чем закончится.
– Ты что, Паскудов, совсем верхней головой думать перестал? Такой цирк устроил, – Рита до боли сдавила смартфон. Козла на другой стороне трубки хотелось задушить.
– Проскуров, дорогуша, Проскуров, – поправили ехидно. – Ты пока еще мою фамилию носишь, изволь уважать меня.
– Да пошел ты со своим уважением! – зло выпалила Рита и прикрыла глаза. Какой-то театр абсурда… Глубоко вдохнула и выговорила, чеканя каждое слово: – Это. Моя. Квартира. Отец. Подарил. Мне. Ее. До. Нашей. С тобой. Свадьбы.
– А юрист говорит, что при значительных затратах на ремонт ее можно признать совместно нажитым имуществом, – хохотнул Дмитрий. – Но ты не волнуйся, суд во всем разберется.
Рита подавила желание приложить мужа непечатным словом. Коллегам, конечно, плевать, да и переговорки звукоизолированы, но все равно.
– До чего же ты мерзок, Паскудов, – подытожила она и с досадой отметила, что к глазам подступают слезы. Надо заканчивать разговор, пока снова не разревелась.
