Сати Спивакова
Не всё
Несколько слов о книге:
"Мне посчастливилось общаться и дружить с воистину легендарными людьми..." так начинает свое повествование Сати Спивакова. И среди них - Г.Вишневская и М.Ростропович, М.Плисецкая и Р.Щедрин, И.Менухин и Л.Бернстайн, Б.Окуджава и С.Параджанов, Г.Товстоногов и Е.Светланов, А.Шнитке и А.Собчак... О встречах и беседах с ними - первая книга автора и ведущей телепередачи "Сати", жены всемирно известного скрипача и дирижера Владимира Спивакова.
НЕ ВСЕ - НЕ ВСЁ
Это не мемуары. Хотя слово "мемуар" в переводе с французского означает "память". Сегодня мне исполнилось сорок лет. С детства я слышала одно и то же: "У Сати прекрасная память!" Удивительно, как я умудрялась и умудряюсь до сих пор обводить всех вокруг пальца: моя память, подобно шагреневой коже, все сжимается и сжимается, моя память точно нагруженная телега, которую несет вперед и с которой незаметно падают в пути детали встреч, обрывки фраз, лица, числа, звуки... Мне вдруг стало страшно и жалко терять подробности, в которых и заключена живость воспоминаний. Воспоминания - то, что ты получаешь от жизни, с чем живешь. Они принадлежат только тебе, и никто не может у тебя отнять или предъявить на них права.
Я - Козерог, родившийся в год Быка. Все гороскопы, однако, безбожно врут. Я жутко неорганизованный Козерог, а Быку в принципе невозможно так нестись по жизни. И вот наконец осознав, что мне всего лишь сорок, я заставляю себя, стиснув зубы, сделать то, о чем давно мечтаю: упорядочить события, встречи, наблюдения, все, что связывает меня с людьми, с которыми довелось общаться лишь несколько часов, или дней, или лет. А может быть, это необходимость разобраться в себе самой?
С самого начала этой работы стало ясно: всего, что узнала, поняла, увидела, сказать не могу, да и не надо, поскольку не считаю себя вправе ни "унижать" истиной, ни "возвышать" обманом. Многих имен умышленно не называю. И вот почему. В Италии, в Лигурии мне рассказали историю о женщине, жившей там до самой старости. Она умерла лет десять назад. По какому-то странному стечению обстоятельств все ее мужья, друзья и близкие родственники трагически умирали один за другим. Суе-верные лигурийцы решили, что она - причина всех несчастий, за что ее прозвали "инномабиле" - "непроизносимая". Считалось, что, произнеся ее имя, накликаешь беду. Итальянцы при этом еще показывали пальцами чертовы рожки и делали жест, как бы отгоняющий злые силы. Я далека от суеверий, но в моей жизни, как и в любой другой, есть люди, имена которых лучше не произносить вслух. Но это частность.
Главное - мне посчастливилось общаться и дружить с воистину легендарными людьми. Если бы мне раньше сказали, что я просто буду сидеть с ними рядом, я бы не поверила. О многих из них написаны замечательные книги, но, как в капле воды отражается мир, так в маленьких бытовых деталях выявляется порой характер человека. Вот я и попыталась крошечными наблюдениями дополнить некоторые известные всем портреты. Надеюсь, как в акростихе, сквозь все эти главы проступит лицо человека, которого люблю и о котором, к счастью, еще слишком рано писать воспоминания.
Это моя первая книга. Не буду ни пугать, ни обнадеживать, но знаю - не последняя. Не воспоминания, не итог. В ней - НЕ ВСЁ... И НЕ ВСЕ...
7 января 2002 года
ЕРЕВАН - ВИДЕНИЕ
Слово "детство" рождает в каждом из нас четкий ряд ассоциаций, калейдоскоп простых образов, расцвеченных воображением ребенка, ставшего взрослым. Это вроде игрушки из далеких времен, той самой трубочки, которую мы иногда приставляем к глазу и осторожно начинаем вертеть, и цветные стеклышки каждый раз складываются в новые и новые узоры.
Мое детство - звук скрипки за стеной: я засыпаю, а в столовой папа вечером занимается... Днем скрипка становится фоном всех детских игр. Сейчас, когда прошло столько лет, муж часто удивляется моей способности заснуть в гостиничном номере, в то время как он играет в метре от меня. Отвечаю, что благодаря ему я снова и снова "впадаю в детство".
Еще детство - это елка, Новый год и следующий за ним день моего рождения. Елку наряжали всегда вместе - папа, мама и я. Осторожно вынимать из картонной коробки завернутые в газетную бумагу елочные игрушки - любимый ритуал моего детства. Когда мне было года три, папа смастерил Деда Мороза из старой куклы. Это был уникальный Дед Мороз - ватная борода на юном девичьем кареглазом лице. Я и теперь каждый Новый год кидаюсь наряжать елку сама, часто лишая своих детей этого удовольствия.
День своего рождения я не в силах отмечать уже много лет, с 1986 года. Так случилось, что папа умер накануне, и хоронили его именно в этот день, хотя тогда об этом совпадении никто не подумал.
