– Денег у них нет, – ответила сестра Вики. – Хотели вдвоем в Испанию лететь, а тут – похороны. В итоге Борис один к себе в Белгород уехал, родителей проведать. Борис, как в отставку вышел, пенсию получает – так себе. Устроился, правда, инженером в этот порт, но сколько там платят?
– В армии он что, много получал, что ли? – спросил с некоторым высокомерием в голосе бизнесмен Снигирев.
– Как военным зарплату повысили, так ничего. Да и прежде не жаловался…
– Верится с трудом… А Вика про меня что говорит?
До сих пор я инстинктивно избегал спрашивать про Вику, а тут решился.
Зинаида на меня прищурилась:
– Говорит, что ты женщину себе нашел.
Я чуть не подпрыгнул:
– Она-то откуда знает, кого я нашел, кого не нашел?!
– Решил Варе мачеху привести? – вместо ответа задала Зинаида новый вопрос с улыбочкой.
– Зина! Я тебя умоляю, не смеши меня! – взмолился я. – Наша Варя любую мачеху на завтрак съест и еще одну попросит!.. Сколько лет нашему ребеночку?
– Не горячись так, Василий. Находи себе, кого хочешь, – разрешила бывшая жена.
Управившись с краном, потом и с бутербродами, я покинул Зинаиду, констатировав: ничто про злодейские настроения родственников в отношении меня не говорит.
Сев в автомобиль, я набрал Тамару и без обиняков спросил, что за дама увела ее сегодня у меня из-под носа?
– Ты нас видел? – удивилась Котомка. – Правда, да?.. А чего не посигналил?.. Я бы задержалась…
Странно. Она как будто уходила от прямого ответа, мне показалось.
– Я далеко был. Напугал бы ближайшие автомобили, а ты все равно не поняла бы.
– А! Далеко… Понятно.
– Так кто это был?
– Да, никто… Предложила мне одну работу! – Тамара так усмехнулась, будто ей предложили что-то несуразное. Например, выступить на трапеции под куполом цирка. – Нашла меня… м-м-м… по рекомендации. Я отказалась.
– А что за работа? – спросил я, теряя интерес.
– Один проект.
«Слава богу, что отказалась, – подумал я. – Нет хуже, когда женщина устает на работе. Особенно если – как собака. У нее потом начинает голова болеть…»
Мы еще поболтали немного о пустяках и пожелали друг другу спокойной ночи. Я отправился ставить машину в гараж. Загнав джип в бокс, заглянул к Генке Панкратьеву. Он являлся моим соседом не только по квартире, и по гаражу тоже.
– Как жизнь, Геннадий?
– Разве это жизнь! – махнул он рукой. – Три машины сделали, – он перечислил марки, – а продать ни одной не можем!.. К весне уйдут, конечно, – успокоил он сам себя. Мы позакрывали гаражи и пошли домой.
Генка промышлял скупкой и восстановлением битых автомобилей, то есть делал из пищи воробьев конфетку. «Пипл» «хавал».
– За что боролись, на то и напоролись, – высказал свое мнение я. – Никакой уверенности в завтрашнем дне…
Это были последние слова, которые я произнес нормальным голосом. В свете того, что произошло дальше, они приобрели особый смысл. Я увидел, что в нашу сторону едет автомобиль – какая-то старенькая иномарка. Она стояла у обочины в отдалении и тронулась, когда мы с соседом подходили к дороге. Дорога, вдоль которой располагался наш гаражный кооператив, была, конечно, не проспект Гагарина, но машина на ней все же не являлась редкостью. Что меня насторожило? Пожалуй, то, что авто сразу пристроилось к левой, то есть нашей обочине, хотя дорога и справа была свободна. Движение здесь одностороннее, но любой водитель обычно инстинктивно все равно придерживается правой стороны. Конечно, это я потом только сумел себе объяснить. Авто вдруг выскочило двумя колесами на обочину и понеслось прямо на нас с Генкой. Я находился ближе к надвигающейся беде, поэтому первым отпрянул назад и, ухватив Генку под руку, дернул на себя. Однако этот боров был тяжелее меня, – ежевечернее пиво даром не прошло, – и автомобиль все же задел соседа по ноге, прежде чем я свалился спиной на снег, а Генка – на меня.
– Твою мать!!! – заорал он.
Машина, проехав еще некоторое расстояние по обочине, соскочила с нее обратно на дорогу и стремительно удалялась от нас. Генка валялся на снегу и перемежал стоны с матом, схватившись за ногу выше колена. Как, интересно, вел бы себя на его месте публичный человек, лишенный возможности выражаться?..
– Держись, держись, сейчас! – Я уже тыкал пальцами в смартфон, чтобы вызвать «Скорую». Слава богу, она приехала довольно быстро. Врач, оказав первую помощь, спросил, будем ли мы сейчас сообщать в полицию? Либо он сам потом сообщит, поскольку – обязан. А про что нам сообщать? Про грязную иномарку непонятной «породы» с неразличимыми номерами? Я – не полицейский, и то понимал, что ее никто никогда не найдет, даже если она будет стоять в соседнем дворе. И прежде всего потому, что искать не будет. Мы же не в сказке живем: «Поди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что». Только женщины могут так задачу формулировать, да и то – красивые.
Я поехал с Генкой в больницу, поддерживая его морально, как мог. Естественно, у него оказался перелом, и довольно сложный, но хирург успокоил: «Парень он молодой, до свадьбы заживет».
