– Василий Сергеевич? Это капитан Банников из Управления МВД. Узнали? Хорошо. Я знал, что богатым мне никогда не быть, – пошутил он. – С вами хочет поговорить один человек. А именно – отец Артура Голоденко. Вы позволите дать ему номер вашего телефона?
– Он, наверное, станет просить, чтобы я забрал заявление? – усмехнулся я.
– А вы готовы забрать?
– За Артура уже просила Тамара Кошелева, и я ей обещал.
– Я знаю, она сегодня была у меня.
«Сегодня? Была?! – мысленно удивился я. – А мне почему ничего не сказала?..»
– Так как насчет телефона? – спросил Банников, поскольку я молчал.
– Пожалуйста, дайте. Я ни от кого не прячусь. Не считая того, кто прячется от вас. И кого вы, надеюсь, найдете.
– С вашей помощью.
Банников попрощался, а я все думал, когда же Тамара успела побывать у него? Очевидно, когда отправилась в торговый центр – когда еще? Сейчас, после моего отъезда, она просто не успела бы…
Взяв билет до Одессы (напрасно волновался, что без усов не дадут, глядя на фотографию в паспорте), я посмотрел на часы и понял, что у меня еще уйма времени. Купил свежую газету, но развернуть не успел. Кто-то опять про меня вспомнил и позвонил на мобильный.
– Здравствуйте! – приветствовал меня хорошо поставленный, но, кажется, слегка взволнованный баритон. – Снигирев Василий Сергеевич?
– Так точно! – по-военному ответил я.
– Извините за беспокойство. Меня зовут Голоденко Виктор Александрович. Я отец Артура Голоденко, с которым у вас э-э-э… произошел конфликт.
Растянутое «э-э-э» выдало в Голоденко-старшем публичного человека.
– Я вас слушаю, Виктор Александрович.
– Могли бы мы с вами встретиться? Я готов сейчас подъехать в любое удобное для вас место.
– Для чего, Виктор Александрович? Если вы хотите попросить меня забрать заявление, так я и так готов. Вам даже не стоит трудиться и намекать мне, что мы можем договориться, как это принято у людей… умеющих договариваться, – сказал я с иронией. – Я заберу заявление совершенно бескорыстно. Договаривайтесь со следователем. Не в том смысле… За вашего сына уже попросила Тамара. Кошелева. Вы, вероятно, с ней знакомы?
– Да, да, Тамара. В ней-то все и дело, Василий Сергеевич. Я хотел бы вам кое-что объяснить.
Такая настойчивость сразу меня обеспокоила. Возникло ощущение, что не все тут так просто. «Уж не является ли отставной Артурчик, в самом деле, папашей «киндера» Тамары? – задался вопросом я. – Она же говорила, что у нее есть сын, но не уточняла, кто его отец».
– Ну что же, извольте, – пришлось согласиться мне. – Но, к сожалению, могу вам предложить единственное место встречи – аэропорт Стригино. Через два с половиной часа у меня самолет.
– Хорошо, спасибо. Я немедленно выезжаю…
Виктора Александровича Голоденко привез шофер на очень приличном автомобиле. Увидев отца Артура (перезвонившего мне на подъезде), я окончательно уверился, что передо мной – человек публичный. Пальто, белоснежная сорочка, галстук. Вспомнив, как в настоящее время выгляжу сам, я едва не рассмеялся. Голоденко-старший, вероятно, должен был принять меня за кутюрье, дамского парикмахера или, быть может, музыкального продюсера. Словом, человека, который так много времени проводит с женщинами, что это не может не сказаться и на его собственном внешнем виде. То есть крыша малость поехала…
– Извините мой дресс-код, Виктор Александрович, – с иронией глядя в глаза этому «солидолу», произнес я. – Не готовился к официальному приему.
– Да что вы, – сразу успокоился после моего хамоватого извинения непрошеный визави. – Я сам не выношу собачьих удавок… Просто я с работы и на работу… Я в нижегородском отделении «Газпрома» – не последний человек, – сказал он с такой интонацией, будто извинялся.
«А у меня свой пансионат на Черном море имеется», – захотелось сказать ему. И хорошо бы еще язык показать, но сдержался. Тема разговора, анонсированная им, – про Тамару – уж больно встревожила.
– Я не знаю, как Артуру пришла в голову идея угрожать вам, – заговорил отец юного сидельца. Мы не спеша пошли рядом вдоль здания аэровокзала. – Он не признается. Но как только я услышал от следователя имя «Тамара Кошелева», понял, что он по-прежнему привязан к ней. Я всегда был против этого знакомства!
– Почему? Я, собственно, тоже против этого знакомства вашего сына. Мне просто интересно.
– Хочу рассказать вам одну историю. Во время приватизации мы с приятелями учредили чековый инвестиционный фонд. Вы, конечно, помните ваучеры? Я уже тогда занимал хорошую должность, имел ученую степень и был избран, так сказать, лицом организации, директором управляющей компании. Кошелева работала у меня секретарем. Дурного о ее деловых качествах не сажу. Девушка она не глупая, все хватает на лету, не ленива. Ее порекомендовал один из компаньонов. Позже мы с ним расстались. Он оказался нечист на руку. Я был уверен, что Тамара помогла ему часть ваучеров превратить в кораблики.
– Как это?
