Что там, за школьной партой, за пределами родительского дома. Какая она, взрослая жизнь? Автобиографичная книга о взрослении, о людях и ошибках.
Когда я ещё училась в школе, меня часто посещали мысли о том, как сильно я хочу учиться в университете. Дело было даже не в том, что мне нравилось учить конкретные дисциплины. Хотя меня уже тогда привлекла литература, и я могла слушать про неё и говорить о ней часами напролёт. Мне хотелось жить жизнью студента: ходить на пары, веселиться с друзьями, выкручиваться из разных сложных и даже опасных ситуаций. Хотелось отделиться уже от родителей и подняться на следующую ступень взросления. Я романтизировала студенчество. Во многом на это сильно повлияли рассказы моей сестры Маши. Она была на восемь лет старше. И в один из самых сложных периодов всей моей жизни – пубертат, она как раз училась на старших курсах.
Приблизительно раз в полгода я приезжала к ней в гости. Она тогда жила в общежитии на юго-востоке Санкт-Петербурга. Именно в этом обшарпанном панельном доме на 6 этаже я увидела ту самую весёлую и безответственную жизнь, которая так манит любого школьника. Это были вечерние посиделки с друзьями, подъёмы в 6 утра, чтобы отключить будильник со слова: "Чёрт с ним" и занимательный процесс создания шпаргалок или, как их называла Маша, шпор. Как только не изворачивались ленивые и находчивые студенты, чтобы закрыть сессию на медицинском факультете. Дело это не из лёгких, если говорить начистоту.
Хочу рассказать вам несколько самых впечатляющих способов списывания на экзамене. Сразу оговорюсь, что микронаушники или телефоны совершенно не могли помочь. Мудрёные долгим опытом работы профессора научились ставить глушилки связи. Сколько бы я не называла это неизящным способом, его эффективность нет смысла оспаривать.
Создание шпор – это своего рода искусство. Примерно, как искусство продажи или обмана. Крайне тонкое и наказуемое. Я искренне верю, что в нём добиваются успеха только удачливые любимцы судьбы. Друзья моей сестры чаще всего практиковали два метода. Первый – переводилки. Как вероятно делали дети нулевых, приклеивали себе скотч со следом отпечатанного текста или рисунка. Так получался недолговечная и слабо заметная татуировка. Метод был хорош. Однако сложно было подобрать такое место на теле, где бы уместилось много текста и которые было бы незаметно для преподавателя. В общем-то кроме бедра в наборе с юбкой и руки с длинным рукавом ничего на ум и не приходит.
Второй способ мне нравится куда больше. Я и сама пару раз прибегала к его использованию. Для этого нужны кроксы или тапочки вроде них и собственно говоря, сама шпора. Лёгким движением руки шпору ты кладёшь, как стельку. При возможности и необходимости вынимаешь ногу и смотришь на заветные символы. Если приловчиться, то можно даже переворачивать шпору ногой. Кроме того, существуют разные вариации, как, например, ламинирование листа или использование другой обуви. Это достаточно тихо, быстро и незаметно. Разумеется, у этого способа тоже есть небольшой минус. Имя ему зима. Вряд ли во время январской сессии ты сможешь прийти в кроксах на экзамен и не привлечь лишнего внимания.
Я оставлю эти советы здесь. Пользоваться крайне аккуратно и только в случае крайней необходимости! Могу сказать, что шанс их удачного применения действительно крайне мал.
В общем, студенческая жизнь за пределами пар и сессий была для меня удивительно притягательной. Живя мечтами об университете, я усердно мучилась в старших классах. Нет, я не допустила ошибку. Именно мучилась, а не училась в 10 и 11 классах. Это было ужасно. В школе я шла на золотую медаль, поэтому мне нужно было подолгу зубрить абсолютно все предметы, даже те, что я не планировала сдавать и те, что мне не нравились по разным причинам. Если же я, будучи выраженным холериком, резко бросала учить какую-либо из дисциплин, меня тут же вызывали к завучу на воспитательный разговор. Единственным аргументом за продолжение моих мучений была злополучная золотая медаль. Теперь она пылиться у меня в комоде как самый важный артефакт…
Кроме того, по мере приближения экзаменов, рос градус давления на учеников с всех сторон: директора, учителей, репетиторов, родителей. Крайне тяжело было даже существовать в этом бесконечном стрессе, не то, что учиться 7 дней в неделю. Я бесконечно рада, что теперь для меня это не больше, чем просто воспоминание.
