Дядя Митя шутил в кругу друзей: может, и мне ногу пришьют, стану снова здоровым, на двух ногах. Хрен с ней, с инвалидностью, тридцать рублей не жалко, заработаем. Зато государство на нас с Николаем шестьдесят рублей сэкономит.
Однако отец не унывал, жить пытался весело и на людях. Не выносил трезвости и одиночества. В компании всегда верховодил, и друзья-товарищи величали его шефом. После заработков сорил деньгами направо и налево, по-купечески, сказывались гены предков, волжских купцов.
Они выпили, поболтали, пошутили с дамами, накурили, и ушли, гогоча и хлопая дверями. После их ухода наступила громкая тишина.
Вот так началась у Ивана новая любовь. С легкой руки своего друга. Но длилась она недолго, приехал Алькин жених, и действительно увез ее в Саратов, не врала девка. Позже Иван узнал от Зинки, что они поженились, пошли дети. Семья, одним словом.
Наконец, настал Новый Год, зал в ДК был празднично оформлен: елка до потолка, игрушки, гирлянды, все как положено. Молодежь прибывала и прибывала. Зал битком.
Николай с Иваном дождались своего часа. Пока оркестранты ВИА устанавливали свои инструменты на сцене, Николай попросил у них гитару и подошел к микрофону, улыбаясь своей широкой обаятельной улыбкой, чем сразу заинтересовал девушек, и они мелкими стайками сгрудились перед сценой. Ясное дело, сейчас красавчик будет петь. Интересно послушать.
– Я человек простой, говорю стихами, – шутливо подмигнул им Николай, успевая при этом пройтись по струнам незнакомой гитары. – Еще я пою песни группы «Битлз», на их родном языке, хотя это не поощряется начальством. Ну что, приступим.
Он ударил по струнам, отбил ритм, как положено, и запел одну из своих любимых песен: long long long, (Долгий, долгий, долгий), чем сразу же привлек всеобщее внимание.
Молодежь была в восторге, такого выступления в их городе еще не было. Ивану тоже было приятно видеть успех друга, который был в ударе, и спел еще несколько песен.
Под аплодисменты в зале он отдал гитару владельцу, и спрыгнул со сцены, весьма довольный собой.
Как проходил вечер молодежи в провинциальном Доме Культуры, думается, многим понятно. Живая громкая музыка, песни в исполнении ВИА, танцы, стычки и потасовки среди подвыпивших ребят, дружинники выводят пьяных из зала, и вместе с милицией разнимают дерущихся на выходе, все как полагается в таких случаях в России.
Друзья познакомились с двумя высокими девушками, и после белого танца проводили их по домам, благо они жили в центре города, неподалеку.
Как-то они еще раз встретились в ДК, уже после новогодних праздников. Девушки пришли в импортных сапогах на высоких каблуках, и стали еще выше. Николай был рослый, видный, парень хоть куда, а вот Иван худенький, среднего роста, мелковат, в общем, для таких красавиц. Да еще неважно одет. Они презрительно оглядели его и удалились к своим знакомым, здоровенным верзилам.
Иван был удручен, а Николай сделал вид, что ничего не понял, шутил, подвел к другу новых подружек, милых и невысоких. Иван повеселел, и друзья протанцевали с девушками весь вечер…
Марья Дмитриевна, как и обещала, устроила друзей на завод, слесарями по изготовлению техоснастки в гальванический цех.
В самом цехе от ядовитых испарений было нечем дышать, но в их слесарке было окно, дышалось легче, и они с энтузиазмом принялись за работу, так как она была сдельной. Сколько заработаешь, столько и получишь.
На рамки надо было наматывать специальную изоляционную ленту, на перекладинки припаивать крючки, всего и делов. Затем на эти крючки уже в цехе работницы в спецодежде вешали детали, и рамки опускались в ванные с сильнодействующими растворами. Далее шел так называемый процесс гальванической обработки. Химия, одним словом.
В первый день они изготовили по десятку рамок, на второй поменьше, дальше еще меньше. Руки у них уже еле двигались, энтузиазм исчез.
– Это с непривычки, потом обвыкнете, легче будет, – сказали им другие слесаря, со стажем.
Подсчитав по расценкам, сколько надо сделать рамок, чтобы получить хотя бы рублей по сто, друзья приуныли. – Это вам не за девками на танцульках приударять, – шутили работницы в спецодежде, наслышанные о похождениях молодых ловеласов.
– Давай отработаем с месяц, и рванем куда-нибудь на Север, в Мурманск или Архангельск, или на Дальний Восток, во Владик, устроимся там матросами на траловый флот, вот где деньжищ заработаем, – мечтал Николай, Иван был не против.
– Знаешь, по пути в Москву заедем. Там у меня дружбан армейский есть, Мишка Савин. Вместе с ним в госпитале лежали, в Солнечногорске. Это под Москвой, – объяснял он другу. Николай тоже был не против заманчивого предложения.
– А што, повеселимся, Москву посмотрим, себя покажем, и на Север!
Так и получилось. Отработав пару месяцев, они уволились с завода, взяли билеты в общем вагоне, дешевле и веселее ехать, и укатили: только их и видели.
Кольку провожала мать на вокзале, плакала в платочек, а вот Ванькина бабушка не смогла проводить внука, все прихварывала, молилась богу и просила его забрать к себе.
