– За мной не заржавеет, – самодовольно ухмыльнулся Валерка. – Повышение в должности настроило его на лирический лад. – Ну, как там у тебя дела с красоткой, о которой ты мне рассказывал? Мог бы познакомить меня с ней, или с подружкой, раз обещал.
– Познакомлю. Ты знаешь, когда я ее увидел тогда в метро, в красном костюме, штаны обтягивают пышные бедра, талия тонкая, глаз не оторвать. Вот я и втюрился без памяти. Встречались у нее дома.
– Девушка в красном, дай нам несчастным, – заржал Валерка, подтрунивая над приятелем. – Надеюсь, не опозорил честь киношника?
– Хуже. Чуть муж нас не застукал. Едва отбрехался. Пришлось притвориться паинькой-мальчиком.
– Это ты можешь. Ладно, потом расскажешь подробности. Поехали лучше в Лужники, на футбол. Всю работу не переделаешь. Так ведь?
Юрий согласно кивнул, и они быстрым шагом направились в сторону проходной, переключившись с любовной темы на спортивную.
– В этом году Валерий Лобановский признан лучшим тренером мира, – решил блеснуть своей эрудицией Юрий, поспешая за другом.
Валерка уклончиво пожал плечами:
– Я за команду «Спартак» болею, знаешь же.
– Смешно было бы отрицать заслуги Лобановского.
– Зачем отрицать, не люблю я его, и все. Вот Константин Бесков, это тренер от бога, или Юрий Семин.
– А Олег Блохин, нападающий, это суперкласс, скажешь, нет? – подзадоривал друга Юрий, зная заранее все его ответы.
– Федор Черенков выше его на голову. Он виртуоз на поле, гроссмейстер мяча, а твой Блохин – робот, костолом, как и его тренер, – завелся Валерка, продолжая:
– Наши и в хоккей лучшие. Шадрин-Шалимов-Якушев, и вратарь Виктор Зингер – вот это действительно суперкласс!
– Хорошо. Насчет «Динамо» я согласен. А вот Михайлов-Петров-Харламов, и вратарь Владислав Третьяк – они точно лучшие!
– «Спартак» выше по таблице, чем «ЦСКА», – упорствовал Валерка, весь раскрасневшийся в борьбе за престиж своего клуба. – «Спартак» – чемпион! Да пошел ты в баню, – рассердился он не на шутку, исчерпав все свои доводы. – Тоже мне, знаток нашелся.
– Ладно, сдаюсь, твоя взяла. Я сам с детства за «Спартак» болею.
– То-то же. Побежали, автобус наш идет! – и Валерий помчался, как истинный спортсмен, к остановке, да так быстро, что Юрий еле поспевал следом за ним.
Они вскочили в автобус, двери захлопнулись, и друзья поехали к месту назначения, продолжая свои бесконечные разговоры и споры обо всем сразу. На то они и друзья-приятели, которым есть о чем поговорить на досуге…
На следующий день Юрий встретился с Людмилой в их любимом сквере. Сидя на лавочке, он поведал ей о своей новой работе, о намечающейся скоро поездке за границу. Он чувствовал себя неловко, она тоже как-то отстраненно смотрела на него, понимая, что в их отношениях что-то разладилось. Словно между ними пробежала черная кошка.
– Наконец-то сбудется твоя мечта, не зря ты учил иностранный язык, теперь он пригодится, – и вновь ее обворожительная улыбка взволновала Юрия, как и прежде. Он тут же забыл обо всем на свете.
– А знаешь, я хочу развестись с Вадимом. Детей у нас нет. Ты не смотри, что он вежливый, внимательный такой весь из себя. Он мстительный, коварный, ревнивец. Я его боюсь. – Людмила помолчала, внимательно разглядывая Юрия, словно изучая его. Он был весь внимание.
– У меня мама умерла два года назад, оставила мне однушку в Сокольниках. Я ее сдаю пока своим знакомым. Разведусь. Перееду к себе, там же и мастерская будет. Работать в кино я больше не хочу. Уволюсь. Хочешь, Юрочка, вместе будем жить? Картины, пейзажи писать разные…
– А что, предложение заманчивое. Я тоже замучался со своей семейкой. Одна теща чего стоит, – загорелся ее идеей Юрий. – Надо подумать.
– Подумай, только не долго, а то я другого найду, – заулыбалась красавица, – от желающих отбоя нет. Да шучу я, не хмурься.
Они помолчали, держась за руки, глаза в глаза.
– Муж в командировке. Будет только завтра к вечеру, – сообщила ему Людмила с намеком, после чего они поднялись с лавки, и ноги сами понесли влюбленных к ее дому.
Все повторилось, как во сне: они блаженствовали, раскинувшись после бурных объятий на тахте, и слушая песни любимого автора, словно и не было недолгой разлуки.
Юрий насторожился, слова песни растревожили его душу.
Людмила ластилась к нему, словно кошка, завораживая своими глазищами, и он не устоял, снова бросился, словно в омут, в ее объятия, пытаясь отрешиться от всего на свете. Не тут-то было. Тень Вадима, словно тень отца Гамлета, казалось, висела над ними, вселяя в Юрину душу тревогу и уныние. Какая уж тут любовь. Не до нее бедняге.
– Что с тобой? Ты не похож сам на себя. Уж не боишься ли, так я звонила ему недавно, проверяла. Далеко он, – старалась настроить его на любовный лад опытная женщина. – Обними меня покрепче, Юрочка.
Юрий согласно кивал, окончательно утратив весь свой пыл…
