Но я решила предпринять ещё одну попытку, как выяснилось, снова неудачную, и пытаясь обползти Ника, двинулась было наверх. В этот момент раздался новый раскат грома, и я зажмурившись, поняла, что больше не контролирую свои движения. Снова скользила вниз, но на этот раз держаться было не за что. Почувствовав крепкие объятия Никиты, я вопреки здравому смыслу, пыталась вырваться, и размахивала руками и ногами, пытаясь разжать его руки. Этого мне сделать, конечно же, не удалось, зато благодаря моим усилиям, я смогла-таки воспрепятствовать тому, чтобы Ник помог мне подняться, и вот мы уже вместе катимся вниз по скользкой глине вперемешку с грязью. Чувствовала сильные руки, которые крепко сжимали меня, делая столкновения с землей мягче. Было темно и мокро, я совсем ничего не видела, и лишь осознав, что мы, наконец-то остановились, поняла, что лежу на спине, а сверху Ник, который по-прежнему крепко меня обнимает. При этом он откровенно смеялся, будто мы сейчас не в овраг скатились, а просто поучаствовали в аттракционе.
— Ну, и кому ты сделала лучше своим упрямством? — Никита убрал мои мокрые волосы с лица и коснулся моей щеки. Я не могла пошевелиться не только потому, что в принципе это сложно, когда прямо на тебе некто, как минимум, вдвое, больше тебя. Находиться в опасной близости от этого парня было для меня настоящим испытанием… Его губы так близко к моим, я чувствовала, как он медленно приближается, нарушая все границы дозволенного. Весь недавний решительный настрой испарился, и я уже была готова поддаться этому порыву, но… в последний момент всё же взяла себя в руки и едва слышно произнесла:
— Хорошо. Можешь мне помочь, — согласилась я. — Но для начала встань с меня.
Ник ухмыльнулся, и молча встал, бережно поднимая и меня за руку.
— Рад, что мы достигли компромисса в этом вопросе. Ты не ушиблась? — я помотала головой. — Тогда держись рядом, — с этими словами он прошёлся вдоль насыпи, и, видимо, отыскав самый благоприятный путь для того, чтобы подняться, крепко взял меня за руку.
— Давай договоримся: если вдруг ты снова захочешь вырваться из моих объятий, пусть это будет не во время нашего подъёма, — я не видела сейчас его лица, но продолжала чувствовать весёлый настрой. Мысленно фыркнув, позволила ему себя обнять. Мы медленно поднимались вверх, иногда хватаясь за ветки деревьев. Никита сжимал мою руку и, временами, обхватывая за талию, подсаживал немного вперед. В какой-то момент оступившись, я вскрикнула, всерьёз испугавшись, что снова полечу вниз, но Ник моментально прижал меня к себе, предотвратив это падение. По инерции я уткнулась ему в грудь, а он наклонившись, прошептал:
— Ну-ну. Не бойся, я не дам тебе упасть. Просто не сопротивляйся и доверься мне, — он аккуратно разжал объятия, я отдышалась, и через время нам удалось снова двинуться вверх по склону.
Когда мы, наконец, выбрались, мокрые, грязные и уставшие, я смогла осмотреться. Сейчас хорошо видела глаза Ника и еле заметную улыбку уголками губ. И не смотря на то, что он сейчас был весь перепачкан грязью, выглядел этот парень по-прежнему чертовски привлекательно. Меня это злило. Наверняка, сама представляю собой прямо противоположное зрелище. Я с тоской вспоминала себя в зеркале перед выходом на эту прогулку и ругала за идею заняться спортом. Не сегодня. Не на велосипеде. Не под дождём. Записалась же в спортзал! Вот и дожидалась бы спокойно занятия в тепле и уюте! Нужны мне были эти «грязевые ванны»? Я прекрасно понимала, почему сейчас Никита улыбался. Но отвечать на его веселье не собиралась:
— Спасибо, что вытащил, — с невозмутимым видом произнесла я. — А теперь мне пора, — помахав рукой, уже собралась уйти, но Ник меня остановил.
— Ты серьёзно? — он взял меня за плечи и принялся внимательно разглядывать мои глаза. — Куда ты собралась одна? Твой велосипед внизу, его мы заберем завтра, когда будет светло и перестанет лить дождь, — он продолжал в упор обжигать своим взглядом. — Я могу тебя подвезти.
