Мы вышли в холл и, оглядываясь, пошли в противоположную сторону от лифта по коридору. Уже завернув за угол, мы услышали, как двери лифта на этаже открылись. Увидеть тех, кто вышел, было невозможно, так же, как и нас. Вдруг раздался настойчивый стук в один из номеров. Никита прижал палец к губам, и меня внезапно одолел страх от осознания, что стучатся в наш номер. Стук, еще стук, более громкий удар по двери, ещё один, и ещё. Они что, сломали замок? Никита осторожно открыл каким-то приспособлением дверь, ведущую на служебную лестницу. Уже когда мы аккуратно вошли внутрь, я услышала, доносящееся из коридора хриплое: «Вот, сука», — и увидев жест Ника, побежала за ним вверх по лестнице. Очутившись на крыше, я, наконец-то, спросила, переводя дыхание:
— Почему наверх?
— Эти люди далеко не идиоты. Они проверят все выходы из этого отеля, в том числе и служебные.
— Мы спустимся по пожарной лестнице на стене?
— Они поверят абсолютно все возможные выходы отсюда, — повторил он, а я всё больше не понимала, что мы делаем на крыше.
— И как же мы выберемся в этом случае? — моё сердце колотилось с бешеным ритмом, я даже не старалась унять охватившую меня панику.
— Пока никак, — он подошёл к какому-то железному ящику и, открыв его также непонятным для меня инструментом, скомандовал забраться внутрь. Места там было очень мало, но я послушалась и села, прижав коленки к груди, как оказалось прямо на песок. Никита залез следом за мной и, оставив снаружи на ручке огромный навесной замок, просунул руку внутрь, оставляя небольшой зазор между крышкой ящика и его основанием с помощью какой-то проволоки. Сквозь образовавшуюся щель мы могли видеть, что происходит на крыше.
— Если мы закроем полностью, крышка захлопнется и я не смогу открыть замок, — пояснил он, глядя в мои удивлённые глаза. Впрочем, их ширина оставалась огромной просто от того, что я пребывала в шоке. Ник же решил посвятить меня в тонкости, хотя я его об этом не просила: — И мы останемся замурованными, пока нас не обнаружит кто-то из технического персонала. В лучшем случае, — что было бы в худшем, я не стала уточнять. И так достаточно информации.
Он вдруг замолчал, так как дверь подсобного помещения, через которое мы только что пробрались на крышу, вдруг открылась, и показался внушительных размеров мужчина. Он прошёлся по всей крыше, видимо, останавливаясь в местах, где вниз вели пожарные лестницы, и застыв прямо перед нами, только спиной, набрал чей-то номер:
— На крыше чисто, — сообщил он кому-то в трубку, и через время добавил: — Вас понял, — и отключился.
Кажется, уходить он не собирался. Этот тип иногда прогуливался от края до края время от времени останавливаясь, а мы старались даже не дышать, чтобы не быть замеченными. Время тянулось, у меня затекли ноги и шея. Вдруг я почувствовала, как Ник взял мою руку и крепко сжал, он ничего не говорил, но его взгляд меня немного успокаивал, хотя в целом, до спокойствия мне было очень далеко. Незнакомец тем временем насвистывал какую-то мелодию, вдруг он оглянулся по сторонам и достал плеер. Да, ладно! Вставив наушники в уши он принялся пританцовывать, иногда изображая игру на гитаре, потряхивая головой.
Я обернулась на Ника, он улыбался; в этот момент громила подошёл совсем близко к нам, и стал слышен мотив песни. Мои глаза округлились ещё больше, так как играли «Scorpions».
— Наша песня, — шепнул мне на ухо Ник, и я тут же вспомнила, как он подошёл ко мне тогда в автобусе. Ведь именно эта композиция играла на моём плеере. Видимо, Ник, думал о том же, он сильнее сжимал мою ладонь и не сводил с меня глаз. Да уж, я, конечно, представляла близость с ним, но не такую буквальную. И не настолько экстремальную. Сейчас, пытаясь занять удобное положение, наши ноги переплелись, руки тоже, но удовольствия в этом было немного, так как я ощущала боль уже во всём теле. Не знаю, сколько прошло времени, мой телефон был выключен, Ника, скорее всего, тоже, желудок уже давно напоминал о себе, и жутко хотелось пить, не говоря уже о другом. Наш «охранник» иногда доставал из своей сумки «гамбургеры», и отлучался, но не дольше, чем на минуту. Судя по солнцу, день подходил к концу, когда у него раздался телефонный звонок:
— Ясно. Понятно, — басом сказал он кому-то, и положив трубку, казалось, вздохнул с облегчением. А я готова была остаток жизни молиться всем известным богам. Один из них явно услышал сейчас наши молитвы и снял с вахты человека Дадиева.
Выждав минут двадцать, Ник аккуратно приоткрыл наш ящик. Я сразу почувствовала свежий воздух, хоть щель и была небольшой. Он принялся колдовать над замком, и вскоре мы были освобождены из заточения.
— Спасибо за компанию, — проговорил Ник, улыбаясь. И откуда только силы шутить? Я с трудом разогнула колени и, переступив через короб, тут же рухнула на пол. Ник подал мне руку, но я не спешила принимать помощь, развалившись на крыше звездой.
— Как ты вообще нашёл это место? — спросила я, когда он присел рядом.
— Я подготовился.
— А не было для подготовки более просторного места?
— Нет.
