— Моя маленькая бунтарка, — с этими словами он прижал меня к себе. — Никуда я тебя не отпущу. И не собирался.
— Я не сяду к тебе в машину, — гордо ответила я, уже прекрасно понимая, что можно и расслабиться. Куда я денусь? Конечно, сяду. Просто не могла я так просто сдаться.
— А в машину и не надо, — продолжал улыбаться он. — Мы приехали в конечный пункт и дальше пешком.
Я хлопала ресницами, а Ник взял меня за руку и потащил к гаражам:
— Прости, ты так мило показывала свои коготки. Я не смог удержаться, это выглядело очень забавно, — он обернулся на меня. — Ну что ты дуешься, это шутка была, — казалось, его не заботило моё решение вообще. Что бы я не придумала, он не отпустит меня, и сделает по-своему. Странно, но мне это нравилось.
— Может, внешне, это и не заметно, но в глубине души я умираю со смеху, — пробурчала я в ответ. Ну и шутки у него. Внешне я изобразила гримасу с надутыми губами, а внутри прыгала от счастья, что никто не собирался выгонять меня из машины.
Мы пробирались через какие-то узкие проходы, шли вдоль заборов по узким улицам, я внимательно выполняла все указания Ника, где надо было, мы пригибалась, где-то ускоряли шаг, иногда останавливались и какое-то время просто сидели в кустах. Вскоре мы добрались до высокой стены из белого кирпича, за которой возвышался коттедж.
— Приглашаю тебя к себе в гости на чашечку кофе, — наконец-то, улыбнулся Ник, обернувшись.
Так это его дом? Впечатляет. Я испытывала некое волнение, и не только потому, что Ник не спешил вести меня к парадному входу, а подводил к зарослям кустов возле одной из стен. Это был его дом. Возможно, здесь я узнаю о нём ещё что-то новое.
Никита вдруг полез в кусты. Странный способ проникновения в своё жилище. Но, как оказалось, это было не самым удивительным.
— Нам сюда, — Ник указал на крышку канализационного люка под нашими ногами и широко улыбнулся. Очень мило. Я, конечно, бываю странная, но канализация в моём представлении никак не увязывалась с приглашением выпить кофе.
— Если ты снова шутишь, то…
— Я не шучу, — прервал меня Ник, поднимая люк, а я округлила глаза. Выяснилось, что канализационным он выглядел только снаружи. Под ним проходил совсем не водопровод, а самый настоящий подземный ход, ведущий в дом. Вот это да. Думала, такое бывает только в книгах. Пробираясь по узкому тоннелю, я крепко держала Ника за руку, боясь почувствовать присутствие грызунов или кого-то ещё. И хоть видно ничего не было, я зажмурилась и не открывала глаза, пока мы не добрались до выхода отсюда. Выбравшись из подвала, Ник старательно закрыл его на ключ, как и тот, что снаружи. Мы сидели на полу в полной темноте и пытались отдышаться. Лишь свет от фонарей снаружи позволял мне видеть глаза Никиты сейчас.
— Иди ко мне, — он обнял меня и прижал к себе. Даже если он на меня злился, то ругать почему-то передумал. Я была не против. В голове роем кружилась масса вопросов, но ответит ли на них Ник? Пока я раздумывала, он не терял времени даром и приближался к моим губам. Поцелуй был коротким, но успокаивающим, а половина вопросов тут же отпала сама собой:
— А теперь ещё одна попытка. Спрашивай, — разрешил Никита, поднимаясь на ноги, и помог встать мне. Я в очередной раз подумала, что он определённо читает мои мысли. Жаль, сама таким даром не обладаю. Мы стояли вот так, он улыбался, а я старательно отводила глаза.
— Эта Вика. Ты был с ней груб, а она испытывает к тебе чувства, — вдруг неожиданно для самой себя снова начала я с заботы о других. Сдалась мне эта Вика.
— Мия, возможно, я и не был с ней ласков, ты права, но ты её плохо знаешь. Что бы она не чувствовала по отношению ко мне, а её чувства — понятие относительное, своего она не упустит, поверь.
— Но тебя ведь упустила, — напомнила я.
— Я слишком давно её знаю, и на меня её фокусы не действуют.
— Она была в наручниках. А синяки… Ты… бил её? — мне не хотелось верить, что это так, но я своими глазами видела следы на теле у Вики, и от этого было не по себе.
Никита внимательно на меня посмотрел, с долей удивления в глазах:
— Мия, — проговорил он. — Наручниками пристегнул я, она попыталась сбежать, а когда ей это не удалось, она предприняла другую тактику, и тебе бы эта тактика точно не понравилась. Мне тоже пришлась не по душе, — поняв о чём он говорит, мне вдруг показалось, что наручников было мало. Возможно бы к ним прибавились ещё клочья выдранных тёмных волос, если бы я знала это раньше. — С ней невозможно было разговаривать, поэтому у меня не было другого выхода. Но синяки — это дело рук людей Дадиева. — Ты поэтому была так напугана? Думала, что я… — он замолчал и будто осуждающе покачал головой. — Не бойся меня, — лишь добавил он, и взял меня за руку. Легко ему говорить. Он сам, наверняка, не видел свой взгляд, в моменты метания молний.
— Вместе с тем, она тебя боится…
