— Почему ты меня так ненавидишь? — не то, чтобы меня всерьёз это волновало, хотелось завести беседу, возможно, мне удастся разговорить этого сумасшедшего? Он даже не отреагировал, что я обратилась к нему на «ты».
— Ненавижу? — он вдруг рассмеялся хриплым смехом, да так, что аж закашлялся. — А любить тебя за что, золотце?
— Я умница и красавица! — заверила я своего похитителя и широко улыбнулась.
— Насчёт умницы — не уверен, — нехотя пробурчал Гриф.
— В прошлый раз, там в подъезде ты сначала напал, а потом благополучно довёл до квартиры. И уложил спать. Скажи, зачем?
Наверно, зря я это спросила, потому что глаза психа злобно сверкнули и он уставился на меня не моргая. Точно, больной.
— Ты ненормальная, — прохрипел он. Ну, тут бы я поспорила. По мне, так первенство в этом звании принадлежит ему. — До квартиры я тебя не доводил, и если бы… — он вдруг замолчал и задумался. Потом выругался и снова бросил на меня злобный взгляд. Больше он ничего не сказал, видимо, вспомнив, что болтать в его обязанности не входит. Когда за ним закрылась дверь, я уже было подумала, что пора и пораскинуть мозгами, что я могу сделать в сложившейся ситуации, но Гриф тот час вернулся и грубо схватил меня за руку.
— Эй! Полегче! Забыл, что Тимур посоветовал? Не трогать меня! — приятного в уверениях Тимура было мало, так как он сам собирался исполнить всё то, что запретил своим подчиненным.
Псих нервно дернул щекой, но хватку ослабил. Продолжая сжимать в своей руке моё запястье, он пальцем провёл по моим губам:
— Мне нет нужды тебя трогать, — улыбнулся «псих». — Но это не означает, что ты легко отделаешься. Тимур выдумщик, — заверил он меня. А я воспользовалась его замешательством и укусила за палец. «Псих» выдал выражение которое не подобает произносить при такой приличной девушке, как я, но морали читать не стала. А почувствовав на руках холодный метал, обнаружила, что он пристегнул меня наручниками к железным цепям, свисающим с выступов, которые тут имелись, и думается мне, совсем не случайно. Камера пыток какая-то, ей-богу. Снова оказалась в темноте, так как свет внезапно погас. Теперь и по комнате толком не пройтись. Опустилась на матрац без сил и закрыла глаза. Из этой встречи, я узнала кое-что очень важное, и новости было две. Одна хорошая, другая плохая. Хорошая заключалась в том, что Тимур не знал, где мой отец, а значит, к его исчезновению он отношения не имеет. И надеюсь, папа успел покинул страну, поэтому мрачные мысли о его безопасности можно отложить. А вот вторая новость очень скверная. Моё бытие обещало мне массу сюрпризов, и приятных в списке не было, если документ не будет найден. И раз я не знаю, где он, и что он из себя вообще представляет, то вывод напрашивается сам собой.
Всё очень плохо.
От одних только обещаний Тимура мутило и выворачивало наизнанку. Я обняла себя за коленки и принялась раздумывать над различными вариантами нашей следующей встречи, что сказать, чтобы оттянуть момент той самой «расплаты». Но путного ничего не придумала. А жаль.
Дверь со скрипом отворилась. Не знаю, сколько прошло времени, кажется я спала, но чутко. Разглядеть что-то в кромешной тьме не удавалось, но я почувствовала, что кто-то еле слышно ко мне приближается. Что-то поставили рядом с моим спальным местом, и я решила продолжать делать вид, будто вижу цветные сны, полагая, что так будет лучше. Но тот, кто вошёл не спешил покидать моё пристанище. Вдруг почувствовала, как он, видимо, присев на корточки провёл рукой по моим волосам. Так нежно, что я удивилась, кто их головорезов Дадиева способен на подобное. Приготовилась даже защищаться, если вдруг кто-то ослушается Тимура и воспользуется тем, что я в наручниках. Но в следующее мгновение совсем запуталась. Этот «незнакомец», напротив, расстегнул их и так же тихо покинул комнату, заперев её на ключ с другой стороны. «Псих» решил, что перегнул палку с наручниками? А, может, «любитель музыки» в душе добряк? Или верзила-охранник? Сколько людей находится в этом здании? Я видела троих, плюс Тимура. Но это не значит, что это все. Удивленная произошедшим я лежала ещё какое-то время неподвижно, но напряженный день всё же заставил снова провалиться меня в сон.
В комнате включили свет, от этого моё пробуждение было внезапным. На этот раз лампочка горела достаточно ярко. Не знаю, сколько спала, но возможно, уже наступило утро. Или день. Тут же вспомнился ночной эпизод с неизвестным в комнате, и я оглянулась. Рядом с матрасом стоял поднос с едой и водой, и сомнения, что ночной гость был сном, испарились. К тому же, наручники упали с моих рук, как только я встала. То есть и их, действительно, кто-то расстегнул. Очень странно.
С сомнением посмотрела на трапезу. А если туда что-то подмешали? Впрочем, это глупо, влить или вколоть в меня могли что угодно без особого труда. Вряд ли бы смогла оказать достойное сопротивление. Воду я выпила, а вот аппетита не было.
