— Султан Иванович, необходимо соблюдать пастбищеоборот, — говорят директору молодые специалисты. — Там, где сегодня пасется скот, завтра травку подкармливают и любуются ею только издалека*— скот гуляет на других выпасах.
— Не хватало нам еще траву кормить! — отвечает директор.
«Бригадный подряд», «аренда» — эти слова даркенцы слышат только с голубого экрана.
Правда, Жамилов вознамерился в духе времени проявить деловитость: решил сделать бизнес на люцерне — выдадим на-гора отборные семена, продадим сибирякам и таким манером враз обогатимся.
Но, видно, от чрезмерного усердия посеяли травку позже, чем следовало, и убрали не вовремя. «У нас люцерна не вызревает до колоса!» — авторитетно задавил директор Жамилов своих специалистов.
Даркенцы не упустят случая посетовать на трудные условия: нехватку пастбищ и поливных земель. Дескать, потому-то ни молока, ни шерсти. А на шашлык иди к соседу Ашилову, у которого условия для хозяйствования просто райские.
— У соседей нет ни клочка естественных сенокосов, — напоминают даркенцам слушатели.
— На их небе звезды гуще!
Преодолев пустые силосные траншеи и навозные болота, мы с председателем райисполкома Каримовым утонули в подсчете убытков «Даркена». Ягнята торопятся в мир иной, едва открывают глаза на окружающее. Не блеют заливисто овцы и бараны. За одну зимовку погибли из-за плохого ухода и бескормицы полтысячи носителей золотого руна.
Хозяйство, ориентирующееся исключительно на доброе солнышко, оказалось на обочине всеобщей перестройки. Задолженность его государству превысила пять миллионов.
В новинку ли эти данные руководителю района? Конечно, нет. И что же?
— Не повезло хозяйству, — вздыхает Богдан Каримович. — На их небе звезды реже!
Прослышав, что резвый сайгак убегает в историю, я решил грудью встать на защиту парнокопытного реликта. Кто его извечный враг? Ясно, кто он — пришедший из каменного века охотничий инстинкт. От ночной добычи прогибаются рессоры вездеходов. Вперед на браконьера!
— Ручка чешется схватиться с разбойником степи! — прибыв в Калмыкию, доложил я госохотинспекции.
Начальник отряда охраны сайгаков М. Водянников выкатил к моим ногам полосатое пушечное ядро.
— Замечательный экземпляр бахчевых! — восхитился я.
— Бандит это, — сурово поправил работник инспекции.
И тут я узнал немало неожиданного. Размашистая распашка целинных и залежных земель северо-западного Прикаспия ужала жилплощадь сайгаков более чем впятеро. Под блеяние оркестров были ударно уничтожены вековые овечьи пастбища, а земля стала рождать не хлеб, а проблемы. Двинулся в наступление песок. Оттесненные в полупустынную, как видно, с иронией названную Черными землями, вольные животные зацепились рогами за бараньи курдюки. А со стороны соседней области на сайгака покатился полосатый фрукт — арбуз. Тот самый — знаменитый астраханский. Расторопные полеводы-подрядчики щедро ублажают почву нитратами, но она, тощая, два сезона подряд не выдувает сладкие шарики. Поэтому распахиваются новые и новые земли. Арбуз алчно пожирает пространства.
— Так как, отрезать от замечательного экземпляра? — спрашивают меня.
— Не надо, — поспешно отодвигаюсь. — Тем более с нитратами.
Степь да степь кругом, а под колесами почему-то яма на яме. Но отчаянно жмет на газ водитель первого класса Нестеренко, нетерпеливо бьется лбом в стекло начальник отряда охраны сайгаков Водянников. Я парю в воздухе над задним сиденьем, над головой летают патронташи, карабины в чехлах, спальные мешки. Бедные сайгачишки. Как они не ломают свои рюмочные ножки…
Серые колючки выбегают на желтый песок, точно любопытные зайчата: догонит ли зеленый автомобиль с надписью на боку «Охрана природы» улетающий мотоцикл? Водитель-ас Нестеренко, подпрыгивая на сиденье, вырвал с корнем баранку. Наперерез мотоциклисту-пирату, загнавшему сайгака, устремилась вторая машина инспекции. Но тот растаял на горизонте. Попробуй догнать птицу в небе не на самолете!
— В охрану собирается группа на самолете, — сообщил начальник госохотинспекции Ю. В. Кравченко корреспонденту, успевшему обрасти в степи сайгачьей щетиной.
АН-2 звонким жаворонком поет над степью. Но эта птичка фарширована мотоциклом. Тесно между небесными сиденьицами кожаным коленкам спортсмена-мотогонщика Вячеслава Кусинова. Трепещите, скоростные браконьеры!
С самолета сайгаки в степи, как шустрые тараканы на столе…
