Между тем, несмотря на все обещания об отправке в Пятигорск, эшелонов не давали. 11 января 1918 года пришло требование сдать все деньги корпусного казначейства в Великолукское уездное казначейство. Протестовать было бесполезно, да и законного права не было: корпус был расформирован.
Наконец 16 января дали поезд на Пятигорск. Благополучно погрузились офицеры корпуса и остатки команд, загрузили имущество, автомобили, лошадей.
Всё шло гладко. Краснов решил воспользоваться случаем и поехать с женой к её сестре в Москву с тем, чтобы потом догнать эшелон в пути.
В Москве Краснов узнал, что атаман Каледин объявлен изменником, что где-то у станции Чертково идут бои между большевиками и донскими казаками. С трудом, в товарном вагоне, переполненном солдатами, ругавшими Корнилова, Каледина и самого Краснова, генерал с женой 28 января добрался до Царицына. Надо было искать поезд.
На станции Пётр Николаевич увидел одного из офицеров своего штаба, ротмистра фон Кюгельгена, который сообщил, что накануне в Царицыне их эшелон остановили, отобрали всё имущество, лошадей, повсюду искали Краснова, заявляли, что он приговорён к смертной казни. Портреты Краснова разосланы по всем станциям от Царицына до Пятигорска. По городу ходят красногвардейцы, разыскивая генерала, так как имеются сведения, что он в Царицыне.
Настало время бежать...
Первые удары калединцев по революционным казачьим частям побудили Военно-революционный комитет перебраться в Миллерово.
Сложность ситуации заключалась в том, что калединцы действовали в данном случае сообща с украинскими контрреволюционными силами, создавшими само националистическую Раду.
Военно-революционный комитет послал в Петроград телефонограмму о признании советского правительства и Совета народных комиссаров, а в Донской Области создал своё краевое правительство.
Совет народных комиссаров направил в помощь Донскому ревкому красногвардейские полки. Они нанесли решительные удары по калединцам, разгромили карательный отряд Чернецова.
В свою очередь рабочие Таганрога и Ростова подняли восстание и ожидали подхода красногвардейцев...
В этой обстановке генералы Корнилов и Алексеев, сколотив полуторатысячную Добровольческую армию, дали в Новочеркасск атаману Каледину телеграмму, что они уведут добровольцев на Кубань. Начался широко известный в истории «ледовый поход» корниловских добровольцев.
Получив телеграмму Корнилова, Каледин враз осунулся и постарел. Он созвал экстренное совещание.
В 9 часов утра в атаманском дворце собрались члены войскового правительства. Сам Каледин явился позже всех. Он медленно прошёл на своё место, сел, обвёл тяжёлым взглядом присутствующих.
— Господа, — хрипло произнёс он, — я получил телеграмму от генерала Корнилова. Он покидает со своей армией Дон. Для защиты области у нас не осталось сил. Помощи нам ждать неоткуда. Донщину раздирают противоречия. — Каледин налил из графина воды: рука, державшая стакан, дрожала. — Население к нам настроено в основном враждебно. Господа, мы не допустим кровопролития. Я предлагаю передать наши полномочия другому правительству.
Богаевский насупился:
— Я тоже слагаю с себя полномочия, если от своих полномочий отказался Алексей Максимович.
В зале наступила мёртвая тишина, лишь был слышен за окном цокот копыт.
Снова голос Богаевского:
— Надо составить акт о передаче власти городской думе.
— Это само собой разумеется.
— Соберёмся часов после четырёх, — раздались голоса.
Поднявшись, Каледин ушёл в свой кабинет. Члены правительства проводили его глазами.
— Он плохо выглядит, господа, — заметил кто-то.
Богаевский встал:
— Господа, мы должны обсудить порядок передачи дел...
Неожиданно на лестнице раздался шум. В дверь без стука ворвался, рыдая, адъютант Каледина.
— Алексей Максимович застрелился!
Члены войскового правительства толпой вбежали в кабинет Каледина.
Атаман, вытянувшись, лежал на походной офицерской койке. На полу валялся наган, на стуле рядом тускло блестела крышка именных часов...
После самоубийства генерала Каледина войсковым атаманом избрали походного атамана генерала Назарова. Круг был малолюдным. Съехались в основном представители низовых черкасских станиц.
Поскольку Круг оказался незначительным, его наименовали Малым Кругом.
Казаки неохотно проголосовали за призыв возрастов от восемнадцати до пятидесяти лет. Мобилизация проходила с большими трудностями: под всякими предлогами казаки старались избежать призыва.
В первые же дни работы Круга произошли чрезвычайные события. С Румынского фронта с боями пришёл 6-й Донской казачий полк под командованием войскового старшины Тацина. Полк прорвал большевистское окружение, выдержал ряд боев и почти без потерь явился в Новочеркасск. Ему устроили торжественную встречу, отслужили молебен и вскоре послали на фронт под станцию Сулин. Но под влиянием большевистской агитации полк самовольно покинул позиции и отказался защищать войсковое правительство.
