А просто он – волшебный кот, примерно, как и я.
Чем шире рот – тем чеширей кот,
Хотя обычные коты имеют древний род,
Но Чеширский кот совсем не тот,
Его нельзя считать за домашний скот!
Улыбчивы, мурлывчивы, со многими на «ты»
И дружески отзывчивы Чеширские коты.
И у других улыбка, но такая – да не та.
Ну, так чешите за ухом Чеширского кота!
Все должны до одного
Числа знать до цифры «пять»,
Ну, хотя бы для того,
Чтоб отметки различать.
Кто-то там домой пришёл
И глаза поднять боится:
Это – раз, это – кол,
Это – единица.
За порог ступил едва,
А ему – головомойка:
Значит – «пара», это – два,
Или просто двойка.
Эх, раз, ещё раз –
Голова одна у нас,
Ну, а в этой голове
Уха два и мысли две.
Вот и дразнится народ
И смеётся глухо:
– Поглядите, вот идёт
Голова – два уха!
Голова, голова, голова – два уха!
Хорошо смотреть вперёд,
Но сначала нужно знать
Правильный начальный счёт:
Газ, два, три, четыре, пять.
Отвечаешь кое-как,
У доски вздыхая тяжко, –
И трояк, и трояк
С минусом, с натяжкой.
Стих читаешь наизусть,
Но чуть-чуть скороговорка, –
Хлоп! – «четыре» – ну и пусть!
Твёрдая четвёрка.
Эх, раз, два, три,
Побежали на пари!
Обогнали «трояка»
На четыре метрика.
Вот четвёрочник бежит
Быстро, легче пуха,
Сзади троечник сопит,
Голова – два уха.
Голова, голова, голова – два уха!
До мильона далеко,
Но сначала нужно знать
То, что просто и легко:
Раз, два, три, четыре, пять.
Есть пятёрка, да не та,
Коль на чёрточку подвинусь,
Ведь черта – не черта,
Это просто – минус!
Я же минусов боюсь,
Я исправить тороплюсь их:
Зачеркну – и выйдет плюс,
Крестик – это плюсик.
Эх, раз, ещё раз!
Есть пятёрочки у нас.
Рук две, ног две,
Много мыслей в голове!
И не дразнится народ –
Не хватает духа.
И никто не назовёт:
– Голова – два уха!
Голова, голова, голова – два уха!
Все должны до одного
Крепко спать до цифры «пять»,
Ну, хотя бы для того,
Чтоб отмычки различать.
Кто-то там домой пришёл
И глаза боять подница:
Это очень хорошо,
Это – «единица».
За порог ступил едва,
А ему – головопорка.
Значит, вверх ногами «два» –
Твёрдая пятерка.
Эх, пять, три, раз,
Голова один у нас,
Ну, а в этом голове
Рота два и уха две.
С толку голову собьёт
Только оплеуха,
На пяти ногах идёт
Голова – два уха!
Болова, холова, долова – два уха!
Толстушка Мэри Энн была –
Так много ела и пила,
Что еле-еле проходила в двери.
То прямо на ходу спала,
То плакала и плакала,
А то визжала, как пила,
Ленивейшая в целом мире Мэри.
Чтоб слопать всё, для Мэри Энн
Едва хватало перемен.
Спала на парте Мэри
Весь день, по крайней мере, –
В берлогах так медведи спят
И сонные тетери.
С ней у доски всегда беда –
Ни бе ни ме, ни нет ни да,
По сто ошибок делала в примере.
Но знала Мэри Энн всегда –
Кто где, кто с кем и кто куда.
Ох, ябеда, ах, ябеда,
Противнейшая в целом мире Мэри.
А в голове без перемен
У Мэри Энн, у Мэри Энн.
И если пела Мэри,
То все вокруг немели, –
Слух музыкальный у неё,
Как у глухой тетери.
Король, что тыщу лет назад над нами правил,
Привил стране лихой азарт игры без правил.
Играть заставил всех графей и герцогей,
Вальтей и дамов в потрясающий крохей.
Названье крохея от слова «кроши»,
От слова «кряхти», и «крути», и «круши».
Девиз в этих матчах: «Круши, не жалей!»
Даёшь королевский крохей!
Не зря лягушата сидят, –
Посажены дом сторожить.
И главный вопрос лягушат:
Впустить – не впустить?
А если рискнуть, а если впустить,
То выпустить ли обратно?
Вопрос посложней, чем «быть иль не быть?»,
Решают лягушата.
Квак видите, трудно, ква-ква,
И мыслей полна голова.
Вопрос этот главный решат
Мудрейшие из лягушат.
Миледи! Зря вы обижаетесь на зайца!
Он, правда, шутит неумно и огрызается,
Но он потом так сожалеет и терзается!
Не обижайтесь же на Мартовского зайца!
Ну проявите интерес к моей персоне:
Вы, впрочем, сами – тоже форменные сони:
Без задних ног уснёте – ну-ка! Добудись!
