Но здесь сплю я — не в свои сони не садись!
Прошу не путать гусеницу синюю
С гусатою гусынею.
Гусыни ни во что не превращаются.
Они гусаются, они кусаются.
А гусеница синяя не птица
И не гусица, а гусеница.
Мне нужно замереть и притаиться —
Я куколкою стану, —
И в бабочку в итоге превратиться
По плану, по плану.
Ну, а планы мнимые —
Не мои, не мои!
И невыполнимые —
Не мои, не мои!
Вот осуществимые —
Вы мои, вы мои!
Ах! На кого я только шляп не надевал!
Mon Dieu! С какими головами разговаривал!
Такие шляпы им на головы напяливал,
Что их врагов разило наповал.
Сорвиголов и оторвиголов видал:
В глазах — огонь, во рту — ругательства и кляпы.
Но были, правда, среди них такие шляпы,
Что я на них и шляп не надевал.
И на великом короле, и на сатрапе,
И на арапе, и на римском папе, —
На ком угодно шляпы хороши!
Так согласитесь, наконец, что дело в шляпе,
Но не для головы, а для души.
Мы браво и плотно сомкнули ряды,
Как пули в обойме, как карты в колоде.
Король среди нас, мы горды,
Мы шествуем бодро при нашем народе.
Падайте лицами вниз, вниз, —
Вам это право дано.
Пред королём падайте ниц
В слякоть и грязь — всё равно!
Нет, нет, у народа не трудная роль:
Упасть на колени — какая проблема?!
За всё отвечает король,
А коль не король — ну тогда королева!
Света светлейших их лиц, лиц
Вам рассмотреть не дано.
Пред королём падайте ниц
В слякоть и грязь — всё равно!
Таких имён в помине нет,
Какой-то бред — орлёнок Эд!
Я слышал это, джентельмены, леди!
Для быстроты, для простоты,
Прошу со мною быть на ты —
Зовите Эдом, эдто вроде Эдди,
Од — это просто вместо имен:
Эд-гар, Эд-вард, Эд-мон.
Но Эд — не сокращение,
О! Нет — не упрощение,
А Эд, прошу прощения,
Скорее, обобщение
Для лёгкости общения —
Не более, не менее.
Горю от нетерпения
Представить вам явление,
Без преувеличения,
Атаку Гризли — гения.
Всё, что напишет, — вскоре
Прочтёте на заборе.
Сгораю от смущения,
Сомнения, стеснения, —
Примите в знак почтения
Заборные творения.
Всё, что рождаю в спорах, —
Читайте на заборах.
Я Робин-Гусь, не робкий гусь.
Да! Я не трус, но я боюсь,
Что обо мне вы слышать не могли.
Я — славный гусь, хорош я гусь.
Я вам клянусь, я вам клянусь,
Что я из тех гусей, что Рим спасли.
Кстати, я — гусь особенный,
Ведь не все гуси — Робины.
Приподнимем занавес за краешек:
Такая старая, тяжёлая кулиса!
Вот какое Время было раньше,
Такое ровное — взгляни, Алиса!
Но… плохо за часами наблюдали
Счастливые,
И нарочно Время замедляли
Трусливые,
Торопили Время, понукали
Крикливые,
Без причины Время убивали
Ленивые.
И колёса Времени
Стачивались в трении, —
Всё на свете портится от тренья.
И тогда обиделось Время,
И застыли маятники Времени.
И двенадцать в полночь не пробило.
Все ждали полдня, но опять не дождалися.
Вот какое время наступило —
Такое нервное — взгляни, Алиса!
И… На часы испуганно взглянули
Счастливые,
Жалобные песни затянули
Трусливые,
Рты свои огромные заткнули
Болтливые,
Хором зазевали и заснули
Ленивые.
Смажь колёса Времени —
Не для первой премии —
Им ведь очень больно от тренья.
Обижать не следует Время.
Плохо и тоскливо жить без Времени.
Заказана погода нам Удачей самой,
Довольно футов нам под киль обещано,
И небо поделилось с океаном синевой —
Две синевы у горизонта скрещены.
Не правда ли, морской хмельной невиданный простор
Сродни горам в безумье, буйстве, кротости,
Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор,
И впадины меж ними — словно пропасти.
Служение стихиям не терпит суеты.
К двум полюсам ведёт меридиан.
Благословенны вечные хребты,
Благословен Великий океан.
Нам сам Великий Случай — брат, Везение — сестра,
Хотя, на всякий случай, мы встревожены.
На суше пожелали нам «ни пуха ни пера»,
Созвездья к нам прекрасно расположены.
Мы все — вперёдсмотрящие, все начали с азов,
И, если у кого-то невезение, —
Меняем курс, идём на SOS, как там, в горах, — на зов
На помощь, прерывая восхождение.
Служение стихиям не терпит суеты.
К двум полюсам ведёт меридиан.
Благословенны вечные хребты,
Благословен Великий океан.
Потери подсчитаем мы, когда пройдёт гроза,
Не сединой, а солью убелённые.
Скупая океанская огромная слеза
Умоет наши лица просветлённые.
Взята вершина, клотики вонзились в небеса.
С небес на землю — только на мгновение.
Едва закончив рейс, мы поднимаем паруса
И снова начинаем восхождение.
Служение стихиям не терпит суеты.
К двум полюсам ведёт меридиан.
Благословенны вечные хребты,
Благословен Великий океан!
Вы в огне и на море вовеки не сыщете брода.
Мы не ждали его — не за лёгкой добычей пошли.
Провожая закат, мы живём ожиданьем восхода
И, влюблённые в море, живём ожиданьем земли.
