Отведя взгляд от трупа Джамала, Осеан захлопнула багажник «ауди». Удостоверилась, что в темном саду никто ее не увидел. Самый яркий свет исходил от фонаря в конце улицы, но его световой круг не проникал за изгородь, окружавшую дом.
Холодно. С неба сыпался мелкий снег, устилая мокрым покровом крыши и тротуары. Сегодня вечером никто носа на улицу не высунет. Осеан могла беспрепятственно отвезти тело туда, где уже покоятся все остальные.
Непогода заставила ее вернуться в дом.
Из троих мужчин именно Джамала Салауи она никак не решалась убить. Пироз не в счет. Она устранила его, потому что он все понял и начал собирать доказательства; всадить ему в брюхо нож, когда он напился, и выбросить тело за борт «Параме» оказалось минутным делом.
Она подошла к камину. Язычки пламени лизали оставшиеся от поленьев головешки.
С Джамалом Салауи все иначе. Если судить объективно, он не заслуживал смерти. Он стал жертвой, как и она. Жертвой системы, чужого мнения, подражательного насилия. Козел отпущения в самом точном значении термина, невиновный, взваливший на себя коллективную вину всех остальных.
Всех остальных мужчин.
Осеан собрала страницы с рассказом Джамала, лежавшие на низеньком столике, больше ста страниц, и бросила в огонь. Сначала ничего не произошло, потом пирамида из бумаги внезапно вспыхнула ярким факелом.
Джамал Салауи мог докопаться до истины.
Пронырливая ищейка Пироз рассказал ему про дилемму заключенного, и Джамал все записал у себя в дневнике. Но если Джамал не понял, то другой, более изощренный, читатель вполне мог по-иному подойти к подсказкам, которыми пренебрег Джамал, усомниться в логике официальной версии. Понять…
Осеан скинула платье-тюльпан. Некоторое время она, обнаженная, стояла у камина, наслаждаясь жаром высоко взметнувшегося пламени. Она упивалась этим мгновением, этой минутой, когда ни один мужчина не мог уставиться на ее тело, увидеть в нем предмет своего вожделения и пожелать купить его для своих ничтожных извращенных игр.
В голове резонировал звонкий голос Морганы. Ее сестре семь лет, они вместе забрались на большую яблоню, что растет напротив дома матери. Весна, и лепестки яблоневого цвета падают им на волосы и плечи, настоящий розовый дождь из волшебных сказок.
Они обещали. Чтобы стать принцессами, им не нужен ни рыцарь, ни принц, ни король. Они сестры, близнецы, первая для второй и вторая для первой, и никогда никто и ничто не должно встать между ними.
Даже цветочный лепесток.
В камине угасал огонь. Обгорелые обрывки дневника Джамала крутились в воздухе. Осеан наклонилась и пошевелила пепел в камине, чтобы оживить язычки пламени. Как всегда уже на протяжении десяти лет, она должна быть осторожна. Разумеется, любезный и услужливый Джамал никому не сообщил, что свидание с ней назначено у нее в доме, но, когда жандармы убедятся в его исчезновении, они непременно станут расспрашивать и ее. Надо уничтожить все следы его пребывания. Столь же бесследно должен исчезнуть и его дневник.
Пока им не исполнилось восемнадцать, они с Морганой часто лазили на яблоню. Каждую весну, каждый год они давали клятву, делавшую их еще ближе, еще сильнее, еще красивей.
Постепенно они превращались в Белоснежку и ее зеркало. Сиамских близнецов-принцесс. Два сердца, но одна кровь.
Мать с одним сердцем никогда не нуждалась в мужчине. Она самостоятельно создала семью. Своими руками построила самый красивый дом в Нефшатель-ан-Брэ, самостоятельно. Получила высокую должность в муниципальном совете, в ассоциации развития области Брэ, самостоятельно. Между ними и матерью никогда не стояло ни одного мужчины.
Огонь потух. Несколько минут Осеан позволяла холоду покалывать ей кожу, потом поднялась к себе в спальню, где натянула черные джинсы и темный свитер. Настал час, когда труп Джамала Салауи должен присоединиться к двум другим трупам.
Дороги заповедного края Ко были пустынны. Холодный дождь выбелил склоны и скелеты деревьев. Никакой опасности, что тебя остановит полиция. Кто отважится выехать в три часа ночи на сельскую дорогу, исхлестанную ветром и ледяной изморосью? В свете фар указатель извещал, что до Ипора осталось десять километров.
Вечером 5 июня 2004 года звон гитар сверлил ей мозг. Одна группа сменяла другую, и каждая оглушала своей музыкой. Вылазка в Ипор с Кларой, Николя, Матье и Морганой. Ночь на дискотеке в зале «Си-Вью». Танцпол.
«Дворники» двигались в ритме сердца, давя слезы, упорно появлявшиеся вновь и вновь, каждый раз все более частые.
