— О’кей. Если узнаю чего-нибудь новенькое, сообщу. Я продолжу копать, чтобы побольше разузнать про эту Магали Варрон. Вот что я тебе скажу: надо нарушить омерту. Вчера вечером я говорил по телефону с доктором Шарье, у него свой кабинет в Дудвиле. Это врач, которого Магали посетила накануне своего большого выхода. То есть еще один тип, который в курсе случившегося! Что касается Шарье, то на него непросто произвести впечатление. Ты бы видел его секретарш, вот это бомбы… Так вот, он тоже попал под обаяние малышки Магали. Даже пытался поухлестывать за ней. Он заговорил ее, и в конце концов она ему рассказала, что занимается танцами; тогда он пригласил ее как-нибудь вечерком пойти вместе с ним потанцевать. Хотел показать ей, что он тоже умеет выдерживать темп. Надо сказать, красавица Магали занималась отнюдь не диско, а современными восточными танцами, кажется, танцем живота…
Молния ударила в мой мозг, и разорвавшиеся нейроны напрасно пытались соединиться вновь.
Кристиан Ле Медеф продолжал что-то говорить, кажется, он представлял себе Магали Варрон в сари с пайетками…
Я перестал его слушать.
— До скорого, Кристиан. Держите меня в курсе ваших поисков, — сказал я, помахав ему рукой.
Изумленный моим резким уходом, он остался стоять посреди улицы.
Я находился примерно в ста метрах от «Сирены» и с трудом сдерживал себя, чтобы не припуститься бегом.
Андре нигде не видно. Я поднялся по лестнице, отпер дверь, бросился к ноутбуку и включил его, заранее проклиная его медлительность. Диск Windows крутился медленнее, чем мои мысли.
Накануне я впервые прочел это слово в материалах из коричневых пакетов.
В биографической справке о Моргане Аврил!
Пока раскочегаривался мой ноут, я разложил на кровати листки, относившиеся к жизни Морганы Аврил. Статьи в прессе, полицейские заметки, интервью…
Наконец стрелка на экране показала, что можно начинать работать.
Я лихорадочно напечатал имя.
Выскочило сразу несколько социальных сетей.
Схватив листок и первую попавшуюся ручку, я провел черту. Одна колонка для Магали, другая — для Морганы. Последовательно записал все сведения, которые удалось найти, расположив их в порядке важности.
Дата и место рождения, кружки, которые посещали во время учебы в школе, музыкальные пристрастия, отдых, в каких странах побывали…
Слова и имена выстраивались на каждой половине страницы практически против моей воли.
Каждое новое слово казалось еще невероятнее, чем предыдущее.
Я продолжал поиск до тех пор, пока информация не стала повторяться.
Строчки, словно обезумев, скакали у меня перед глазами. Сюрреалистическая картина.
Неужели случай мог так поиздеваться надо мной?
— Алло! Мона, ты где?
— Джамал? Ты проснулся? Я еду вдоль берега из Гренваля и скоро буду в Ипоре.
— О’кей, я тебя встречу. Мне надо с тобой поговорить. Срочно, очень срочно. Совершенно безумная штука.
— Она имеет отношение к твоему серийному убийце?
— Скорее, к его жертвам.
Прибежав на мол, я услышал, как кто-то зовет меня.
— Джамал, я здесь!
Мона.
Она сидела на качелях на маленькой детской площадке, устроенной на прибрежном склоне. Тобоган, маленькая стенка для скалолазанья, веревочный мост. Она тихо раскачивалась, словно сушила свой неопреновый комбинезон, расстегнутый на груди. У ее ног стоял рюкзак с образцами особо редкой гальки, способной произвести революцию в электронной промышленности.
Подойдя к ней, я с изумлением увидел, что Мона прицепила мою звезду шерифа к комбинезону. Кому еще, как не этой девушке, я мог доверить свои невероятные открытия?
Я сел напротив нее, на борт маленького лягушатника, который наполняют только в теплые солнечные дни — если такие здесь бывают. И мы оба уставились на медную рыбку с открытым ртом, предназначение которой — выплевывать в бассейн струю воды.
— Итак? — нетерпеливо начала Мона. — Что ты хотел сказать мне?
Я протянул ей исписанный листок.
— Смотри, Мона! Два столбца. Один — для Магали Варрон, скончавшейся вчера утром, другой — для Морганы Аврил, убитой садистом десять лет назад. Я выписал все, что о них известно. Так вот, слушай… Моргана Аврил была фанаткой прогрессивных рок-групп семидесятых: «Пинк Флойд», «Йес», «Генезис», это указано в отчете следствия, именно поэтому она так хотела поехать на фестиваль «Рифф и Клифф». На своей страничке в
— Как и тысячи других фанатов, я полагаю?
Качели Моны по-птичьи жалобно скрипели. Я вновь обратился к своему листку:
— О’кей, продолжаю. В Нефшателе Моргана занималась восточными танцами, а именно танцем живота…
— Знаю. Салонный танец, версия беллиданс. Это сейчас модно…
— Магали также обучалась танцу живота, только в Гавре.
— Я же тебе говорила…
