Унести другие папки я не решился. На столе капитана высилась гора папок, но у меня не было времени изучать их. Тем более тащить их с собой. В последнюю минуту я сунул в свою папку листок, торчавший из-под груды документов, тот самый, который еще вчера привлек мое внимание.
8 цифр в 4 клетках.
2/2 | 3/0
0/3 | 1/1
Еще одна тайна?
Подождет…
Я вышел.
Первый же встретившийся мне жандарм перешел мне дорогу; второй появился справа и задел меня плечом; двое других шли мне навстречу с другого конца коридора, оба вооружены, взгляд внимательный; однако при моем приближении они расступились.
Не оборачиваясь, я прошел между них и благополучно достиг предбанника для посетителей.
— Ну как, выжили? — с улыбкой спросила меня жандарметка, высунувшись из окошка дежурного.
Улыбаясь ей в ответ, я испытывал угрызения совести. Вряд ли коллеги похвалят ее за любезничание с беглым насильником. Ведь она ничего не заподозрила, не подняла тревогу. Осмелится ли она признать, что этот тип довольно симпатичный? Что он не похож на убийцу? Что, возможно, они ошибаются?
На миг мне показалось, что масштаб подтасовки улик, совершенной полицейскими, чтобы обвинить меня, не соответствовал той легкости, с которой мне удалось бежать из жандармерии.
Мне не на что жаловаться.
Когда я спустился с крыльца, в лицо мне ударил порыв ветра, насыщенного йодом.
Я свободен.
Но надолго ли?
Быстрым шагом я пошел прочь от полицейского участка, держа направление к морю.
Через сколько времени Пироз поднимет тревогу?
Я быстренько перебрал в уме пять лучей моей звезды. Стать героем супермарафона вокруг Монблана, заняться любовью с женщиной своей мечты, родить ребенка, быть оплаканным, отдать долг…
Плохое начало…
На несколько часов мне удалось избавиться от фликов; в лучшем случае на несколько дней. Вернуться ночевать в «Сирену» невозможно, как, собственно, и приближаться к Ипору.
На что я надеялся?
В одиночку доказать свою невиновность? Что завеса тайны рассеется как дурной сон? Что полиция найдет другого виновного? Настоящего убийцу?
За спиной тянулась береговая линия. Пустынно. Несмотря на холод, редкие гуляющие не намеревались покидать бетонный причал. Галька заглушала мои шаги, никто не обращал на меня внимания.
Никто меня не слышал.
«Я невиновен!» — кричало у меня в голове.
Невиновен!
Вода потихоньку поднималась, но если идти быстро, можно уйти достаточно далеко, прежде чем она закроет отмель. Между Феканом и Ипором почти десять километров береговой линии, но доступ к морю лишь один — в Гренвале, и десятки табличек, строго запрещающие гулять под прибрежными скалами. Местная полиция давно завязала играть в прятки со здешними контрабандистами, предоставляя это делать таможенникам. Между морем и меловыми скалами никто не станет меня искать.
Под ногами перекатывалась галька. Фекан превратился в размытую полоску серых домов. Сжимая в руках зеленую папку, я вспоминал Пироза и выдвинутые им обвинения.
Меня преследовал один вопрос: когда я ударил его и сбежал, разорвал ли я сотканную вокруг меня паутину? Или это всего лишь еще один шаг к той бездне, которая стремилась меня поглотить?
