Он достиг Дейзи, подхватил ее и с силой оттолкнувшись от дна, всплыл наверх. Ее вперед. Главное, вытолкать ее. Главное, успеть!
Сам выбрался следом. Девчонка не дышала. Кристиан подхватил ее, буквально выполз с ней на берег. Синяя вся. Дуреха! Не дышит!
Бросился на одно колено, перекинул ее через бедро, так чтобы голова оказалась внизу и несколько раз со всей силой нажал ей на грудную клетку. Вода вытекла. Уже хорошо. Но мертвенно-бледная девушка не подавала признаков жизни.
Массаж сердца! Немедленно! Кристиан сложил ладони в правильном направлении, и принялся оказывать первую помощь. Он делал ей искусственное дыхание, пока Дейзи не закашлялась и не пришла в себя.
Не говоря ни слова он подхватил ее чтобы продолжить реанимацию в доме. Отругает после. И порку устроит. Но сначала согреть! Ведь провела в ледяной воде столько времени!
Чьи-то губы касались меня. Такие горячие, словно раскаленные угли, а не губы. Я кашляла, задыхалась, и каленный живительный воздух наполнял мои заледеневшие легкие. Меня трясло и колотило. Выжила! Неужели, я выжила?! Сколько страху натерпелась, когда поняла, что это конец! Но он успел! Кристиан! А это несомненно был он. Подоспел. Во-время спас меня. Вытащил! Лед пробил!
Я корчилась на холодной земле, заходилась в кашле, слезах и во всем остальном. А он подхватил меня на свои сильные руки абсолютно голую, беззащитную и посиневшую. Я ног своих не чувствовала. Языком не могла пошевелить, только горло драл дикий кашель, а он нес, прижимал к себе, и одежда его была такой же мокрой и ледяной, как вода в проклятом озере.
Опустил меня на кровать, тут же завернул в плед. Содрал с себя мокрую одежду, оставшись в белье. Метнулся к шкафу, выложил несколько полотенец.
– Глаза закрой! – прикрикнул на меня и посмотрел так страшно, что я сразу же зажмурилась.
Но только одним глазом. Второй продолжал наблюдать за стриптизом ректора из-под полуопущенных ресниц. А посмотреть там было на что! Красивая такая пятая точка. Крепенькая. Нет, ну а что, ему можно было пялиться на меня голую, а мне нельзя? Впрочем, наслаждалась я зрелищем не долго, ректор быстро обернулся вокруг бедер сухим полотенцем. Схватил остальные, выложенные и принялся быстро растирать ими меня.
Я уже полностью пришла в себя, и вид ректоровых угодий немало этому поспособствовал. Кровь медленно разогревалась от его растираний, а мне было стыдно. Так стыдно, что я опять попала впросак, подвела его, чуть не отправила на тот свет нас обоих…
– Дейзи, ты плачешь? Я делаю тебе больно? – Кристиан прекратил растирания и принялся за себя. – Надо потерпеть, Дейзи! Кровь разогревается и это может быть неприятно, но останавливаться нельзя!
Оказав и себе помощь в растирании, Кристиан бросил мне полотенце.
– Продолжай! – приказал он.
– А вы куда? – испугалась я.
– Дров наколю. Нужен огонь. Вижу, что растираний нам будет недостаточно. Дейзи! – вдруг обхватил он мое лицо ладонями. Только спать не смей, слышишь?!
Он ринулся на улицу, а я наблюдала в окно, как господин Ротенбергский в одной лишь набедренной повязке из полотенца рубит дрова. Ух, какой же он мощный и сильный! Раскаченные мышцы бугрились под загорелой кожей, когда он заносил топор для раскола очередного полена. И вообще все его тело было совершенным. Высокое, накаченное, мощное! Словно древневаалская статуя воина в музее Аквидония, а не ректор Королевской Академии! Колка дров разогрела его и я отчетливо видела, как бусины пота на его красивом лице блестят в лучах заходящего за деревья осеннего солнца. Как тут уснешь, когда узнаешь о своем вредном ректоре, что именно он прячет под строгими камзолами и сюртуками!
С грудой поленьев наперевес, Кристиан вернулся в гостиную. Заглянул оттуда в спальню:
– Растирай! – гаркнул он на меня.
– У… меня сил нет, – призналась я.
Кристиан грязно выругался. И снова сюрприз! Оказывается он, как и любой нормальный мужчина может ввернуть крепкое словцо, когда оно необходимо.
– Сандерленд! Быстро взяла полотенце в руки! Работай! Вот так! Вверх-вниз, быстрее! Неуд поставлю! И выгоню! Поняла меня?!
«Не-не-не, ну зачем же так сурово?» – екнуло мое сердце. Это же прямой путь в постель Кирбиана. Ох, лучше с боровом в хлеву ночь провести, чесслово!
Кристиан растопил камин, вернулся в спальню.
– Пойдем к огню! – приказал он мне.
Но это он конечно так образно сказал, я ведь ног не чувствовала, тут только ходить, ага! Еще бы и спринт заставил бежать.
Он подхватил меня, вместе с пледом, принес к лизавшему поленья огнем камину. Опустил меня прямо на пушистую шкуру какого-то неизвестного животного и… убрал плед.
– Нам надо греться, Дейзи, слышишь? Тело к телу! Только так мы спасемся!
И он прижал меня к себе, обнаженному (не считая полоски полотенца на его бедрах, которое он так и не решился убрать), так крепко, так решительно, что мое сердце застучало быстрее и что-то произошло с животом. Вернее с его низом. И это были не блохи. Блохи нежились у огня невдалеке от нас. Это были… бабочки! Те самые! Что порхают от большой и сильной любви!
