Шея зачесалась, а к щекам прилила кровь. Я ударилась лбом о стол, желая сжаться до размера молекулы. Исчезнуть, скрыться от позора. И хоть наши лица были наполовину скрыты масками, но это определенно были мы. Я лишь надеялась, что Денис был слишком занят и невнимателен, чтобы как и я, не заниматься раскопками фотографий по сети.
— И ты видела этот момент?
— Если бы видела, то ты бы так просто не ушла.
— Я бы хотела это забыть, — продолжала говорить в стол.
В пору было плакать, но во мне лишь росло раздражение. Я резко подняла голову и начала внимательно всматриваться в ржущую надо мной подругу. Хотелось оправдаться. Меня не в чем было обвинить — это фото целиком и полностью на совести Кирилла!
— Ну было и было, — я натянула маску безразличия и вернула Насте телефон, возможно, немного нервно. — Он сам пристал. За это получил по роже.
— Да я в курсе. Он мне рассказал.
— Ну да. Вы отлично провели вечер после. Я всё хотела спросить, как так вышло?
Настя вздохнула и откинулась на спинку скрипучего стула. Её ноготки стучали по чашке кофе, и с каждым ударом мне всё больше хотелось заставить её прекратить так делать. Раздражало.
— Честно? Я особо не помню тот вечер, — Настя прыснула в кулак, а затем прокашлялась. — Кажется, они с Максом школьные друзья.
— Надо же! — возмутилась я, вскидывая руки вверх. — Твой близкий друг знает Кирилла Афанасьева еще со школы, а ты узнала об этом только неделю назад? В жизни не поверю.
— Я не обязана знать всех и вся. А уж тем более запоминать, кто из них друг с другом дружит. Но что я точно помню, — Настя наклонилась в мою сторону, подперев свою грудь руками. — Кирилл до самого утра доставал меня расспросами о тебе.
У меня на спине выступил холодный пот, а кончики пальцев онемели.
— Надеюсь, у тебя в тот момент отшибло память или опух язык!
Моим надеждам было не суждено оправдаться. Настя имела язык без костей. А зная её неприязнь к Денису и любовь играть в сваху, то я морально готовила себя к печальному исходу. Вот бы она своей личной жизни уделяла столько времени, сколько моей.
— Что ты ему рассказала? — прошипела сквозь зубы. Я готова была кусать и жалить.
— Да ничего ему я не рассказала, — Настя недовольно сморщилась. — Ты моя подруга.
— Насть…
Подруга виновато поджала губы и искала, куда деть глаза. Её очень привлек куст, что стоял рядом, и она начала теребить его листья.
— Ну, может, что-то и рассказала.
— Что именно?
— Да не помню я!
Я ударила ладонью по лбу, а затем запустила пальцы в волосы. Хотелось выдрать их с корнем.
— Он сначала просто с нами сидел. Мы играли в какие-то игры на алкашку. Признаться, кажется я совсем ушла в отрыв, потому что в какой-то момент полезла ко всем целоваться. Ему тоже перепало, но он так грубо меня оттолкнул… Это точно помню.
То есть размазанная помада была последствиями Настиной «любовной атаки»? А вообще какая мне разница, что там делал Кирилл и с кем целовался! Я его знать не знала, а теперь он как будто бы везде.
— Ну а когда поехали кататься, то раз твое имя всплыло, два, три… И, может, что-то и ляпнула.
— Всё, что тебе надо обо мне говорить парням — что у меня есть парень и я с ним счастлива.
Настя отстала от куста и серьезно посмотрела на меня. Всё возможное смущение из неё испарилось. Ну, конечно, у Насти язык не повернулся бы такое сказать, ведь это разнится с её собственной правдой. Я махнула рукой. Бесполезно было продолжать этот разговор.
— Ну а ты что думаешь?
— Что ты ахренела.
— Да не обо мне! О Кире.
Меня сразу же передернуло, как будто подул морозный ветер, а я голая. «Киря», вашу мать!
— Зачем мне о нем думать? — бросила я небрежно, пытаясь скрыть то волнение, что вызвал её вопрос. Но актриса была из меня никакая. — Ешь давай и не болтай.
— Я бы на твоем месте к нему присмотрелась.
— Ты не на моем месте. Если так нравится, то забирай. Мне такого добра не надо. У меня всего в достатке, — я взяла Настину вилку и начала кормить её.
— Он не в… моём… фкуфе. Да стой ты! Я в состоянии сама поесть.
— Пока ты только языком треплешь.
— Какая злюка. Ты точно к нему неравнодушна.
— Насть, замолчи, пока я тебе эту вилку куда-нибудь не засунула, и ешь.
Мало того, что Настя вытащила меня ради новостей, от которых у меня мурашки шли по всему телу, так еще и расплатой был лишний час в зале. Отработаешь час — это два часа. Час за пропуск и еще один штрафной.
Ребята один за одним покидали зал. Кто-то подшучивал надо мной, кто-то сочувствующе провожал взглядом. Светлана раздавала наставления.
— Итак, Буранова. Повторяешь связки, — хореограф открыла свой блокнот. — Первую, третью, шестую и десятую. Чтобы пол скрипел от твоего усердия! Завтра спрошу как с десятерых.
Я виновато рассматривала пол. Тупая привычка из детства — стоять с опущенной головой. Так как-то спокойнее.
— О. Афанасьев. Ночной ты наш житель! Заходи скорее.