Мама Насти была такой же громкой, как и её дочь. Я также продолжала восхищаться её ухоженностью. Моя мама тоже всегда была с иголочки, но её красота была холодной и острой как бритва. Тетя Оля же представляла собой тех женщин, которые притягивали тысячи взглядов. И мужских, и женских. На неё хотелось смотреть, не отрываясь. Одним взглядом или словом она смягчала даже самые черствые сердца. Насте безумно повезло иметь такую маму. Я ей завидовала белой завистью.
Мой телефон зазвонил. Это был Кирилл. Тетя Оля сразу обратила на это внимание. Глаза её были такие же зоркие, как и у Насти — двое из ларца одинаковы с лица. Я развернула телефон экраном вниз, посчитав невежливым прерывать наш с ней разговор.
— Почему не берешь?
— Да потом перезвоню, — стушевалась я и убрала волосы за уши.
— Ой, да ладно тебе. Иди поговори. По глазам вижу, как тебе хочется ответить, но ты смущаешься меня оставить. Я все равно собираюсь уже спать, — тетя Оля посмотрела на настенные часы. — И где носит мою дочь в такое время?! Совсем уж распоясалась.
Я знала, что Настя со Стасом, но не мне было сдавать подругу. Крамовы разберутся как-нибудь сами между собой.
«Теперь игнорируешь меня?» — прислал Кирилл.
«Не ной,» — резко послала в ответ, встала из-за стола и попрощалась с тетей Олей.
— Спокойной ночи, те… — мама Насти предостерегающе посмотрела на меня. — Спокойной ночи, Оля.
Она довольно кивнула, собираясь мыть посуду. Я попыталась предложить помощь, но она шикнула на меня как на нашкодившего Гарфилда, а я подчинилась. Не любила мыть посуду — от моющего средства очень сохли руки. Можно использовать резиновые перчатки, да вот беда — у меня аллергия на такие материалы. К слову, презервативы входили в список того, чего мне стоило бы остерегаться. После латекса у меня так всё опухало и чесалось, что я потом неделю ходила в раскорячку. Сначала мы с Денисом использовали защиту из других материалов, а затем и вовсе я перешла на противозачаточные таблетки. Какой-то особой разницы между сексом в презервативе и без я не заметила. Но говорят, это больше про мужские ощущения.
Я отметила, что поцелуи с Кириллом вызывают во мне куда больше эмоций и тело реагирует куда ярче, чем с бывшим парнем. Это был еще один камень преткновения, у которого я в душе проливала слезы. Как так? Неужели, всё было настолько плохо? Или это я ищу оправдания своим поступкам?
Я перезвонила Кириллу. Уж очень он настойчиво забрасывал меня сообщениями. Это меня даже слегка начинало раздражать.
— Ты слишком навязчивый, — сказала сухо без приветствия.
— Соскучился по твоему голосу, — тихо и вкрадчиво произнес Кирилл.
Нас соединяли невидимые нити сотовой сети. Удивительные технологии, никогда не перестану удивляться тому, что придумывают люди. Только я ощущала себя мухой попавшей в паутину страшного паука, но как же хотелось, чтобы этот паук подошел ближе.
— Мне спеть тебе колыбельную? — посмеялась, потому что не знала, что еще сказать. Шутка вышла какой-то глупой.
— А ты умеешь?
— Боюсь, после этого ты сбежишь. И мне придется искать нового партнера. Медведь на ухо наступил.
— Сбегать в планах не было, — посмеялся Кирилл.
Его голос вызывал ворох мурашек и пульсацию внизу живота. Удивительное явление. Хотелось закрыть глаза и слушать, слушать, слушать.
— Может, ты мне споешь?
— Я так же плох, как и ты.
— Да ладно. У тебя красивый голос, — удивилась я и закусила губу. Сказала это вслух, надо же!
— Нравится мой голос? — Кирилл стал говорить еще тише и ниже.
На фоне у него было шумно, как будто он снова говорил либо с улицы, либо из метро. Но помимо шума города слышались какие-то странные звуки, вроде женских криков или чего-то подобного.
— Ты где? Почему так шумно? — спросила без задней мысли.
Он тяжко выдохнул.
— Я дома.
— Ты не один? Вечеринка? — засыпала его вопросами, сама не понимая зачем.
— Я у родителей. Не обращай внимания.
Крики стали сильнее и казалось кто-то бьет посуду. Кажется, на фоне у Кирилла происходил какой-то «happy house». Видела в соцсети видео, посвященные этому тренду. Грустному и неприятному, возвращающему меня в детство. Мама не кричала, но она могла убивать в тебе все живое лишь взглядом.
— Всё в порядке? — я забеспокоилась.
Да, Кирилл был взрослым мужчиной. Как никак двадцать пять лет, но всё же возраст не защищает от неблагоприятной атмосферы в семье.
— Переживаешь за меня?
— Конечно! А если ты завтра не придешь на тренировку, что мне делать? — я перевела всё в шутку. Кирилл как будто мысленно меня поблагодарил, что не продолжила расспрашивать.
— С тобой станцует Стас. Он тоже неплох.
— Не. Стас уже занят. Настей.
— Поподробнее, — оживился Кирилл. Кажется, я сболтнула лишнего.
— Неважно.
— Сказала А, говори Б!
Мы смеялись с Кириллом и общались так непринужденно и легко, что всё напряжение как рукой сняло. Обычная болтовня двух людей обо всем и ни о чем. Мне было тепло и приятно. Я улыбалась так, что челюсть начало сводить. Никакого сексуального подтекста, никаких острых тем, намеков и прочего.
— С тобой, оказывается, можно нормально общаться? — усмехнулась я, а потом поняла, что сказала.