Я не знала, что творю, но меня вдруг накрыло такое неистовое желание, что я просто наклонилась к Кириллу и поцеловала. Он не дал мне продолжить: скинул с себя и навис надо мной всем телом. Мои руки он завел по обе стороны от моего лица, из груди вырвался тихий стон.
— Играешь с огнем.
Я вновь подалась вперед, выгибая спину и целуя его. Хватка с моих рук ослабла, и я смогла запустить руки ему в волосы, притягивая к себе. Кофе, сыр, мед — всё смешалось. Сладкая горечь разливалась по телу с его поцелуями, до стоп-крана не дотянуться. Кирилл скользнул под мою футболку, сжал грудь. Я застонала, извиваясь и кусая его за нижнюю губу.
Поцелуи Кирилла обжигали и опускались всё ниже и ниже, и я остановила его, испугавшись, когда он начал стягивать с меня штаны.
— Подожди, — я наконец проснулась, поняв, что именно происходит.
— Ты издеваешься, да? — спросил Кирилл вроде бы и с нотками веселья, но и с долей раздражения, продолжая целовать мой живот.
— Нет. Стой.
— Расслабься и получай удовольствие, — хрипло и тихо произнес Кирилл, избавляя меня от одежды.
От смущения, я закрыла глаза рукой, а когда пальцы Кирилла коснулись меня между ног, то и вовсе укусила себя. А затем он согнул мои ноги в коленях и его голова оказалась между ними. Пытаясь остановить Кирилла, я протянула руку, но он облизал меня так чувственно, смакуя каждое мгновение, что я просто схватила его за волосы и застонала не своим голосом.
Два его пальца во мне, язык снаружи. Я выгибаюсь так, будто меня бьет током, и едва успеваю вдыхать. Я в нирване, в невесомости, хоть все мое тело и содрогается от удовольствия. Это была не игра с огнем, а самая настоящая пытка. Мне не хватало воздуха, голова кружилась, а удовольствие пульсировало во всем теле одновременно, по нарастающей захватывая всю меня и опустошая голову. Ритмичные круговые движения языком и пальцами доводили меня до слез, которые неконтролируемо текли по щекам, пока я пыталась понять жива я или мертва.
— Не сжимай меня так сильно ногами, — прохрипел Кирилл чуть отстраняясь, когда я, достигнув какой-то новой точки блаженства, с перепугу свела ноги, придерживая его голову и заставляя замедлиться.
— Прекрати…
— Ты уверена, что хочешь этого?
Я заскулила, выгибая спину.
— Я уже… ни в чем… не уверена, — язык еле шевелился.
Кирилл прекратил пытку языком и снова навис надо мной. Влага блестела на его губах. Он испытывающе посмотрел в мои затуманенные глаза, нагнулся и поцеловал в шею. Пальцы переместились, выйдя из меня и нащупав чувствительное место, которое я даже не знала, что у меня есть. Пара движений пальцами, и я уже впивалась в его спину ногтями и кусала за шею, пока изо рта рвался крик. Так хорошо мне не было никогда. Я не контролировала себя, отдалась ощущениям и позволила довести себя до состояния… Я даже не знала как это назвать! Но я ощутила как пульсирующее блаженство сконцентрировалось у меня между ног, а затем взорвалось и жаркой волной пронеслось по всему телу, заставляя меня выгибаться ещё сильнее и кричать ещё громче.
Кирилл зажал мне рот поцелуем, и я с благодарностью ответила ему, а затем обмякла так, что едва могла пошевелиться, сжимала в пальцах простынь, борясь с подступающим стыдом. Кирилл целовал меня в плечо, гладил по животу. Я пыталась отдышаться, с закрытыми глазами. Мыслей не было, лишь ускользающая, как песок сквозь пальцы, истома.
— Надеюсь, теперь ты уснешь и перестанешь меня провоцировать.
— Я… — повернулась к Кириллу, но он лишь прикрыл мне глаза.
— Считай это моим подарком. Ты мне ничего не должна.
Я почувствовала как Кирилл укрыл меня одеялом, а сам устроился позади, утыкаясь носом в шею.
— Нам надо выспаться. Отдыхай.
Как после такого (такого!) можно было говорить об отдыхе. И о какой провокации он говорил? Я четко ощущала как он меня хочет, и я хотела не меньше, но уже была не в состоянии думать. Тихо вдохнув поглубже я прижалась к Кириллу, приняв форму креветки, и не произнесла больше ни слова. Он поглаживал мой живот, как будто перебирал струны на гитаре, тяжело дышал и изредка целовал в плечи и волосы. Мало, мне было так мало! Но всё же усталость после долгого дня оказалась сильнее, и я уснула в полном ауте от происходящего.
Словарь:
«Бе́лый воротничо́к» — обозначение, принятое в западной социологии для наёмного работника, занимающегося умственным трудом, предполагающим хранение, использование и обработку информации: служащего, чиновника, администратора, менеджера.
Произошедшее ночью казалось сном. Я проснулась чуть раньше и стеклянными глазами вперилась в белоснежный потолок перед собой. Пытаясь понять, что это вообще было такое, меня снова накрывало.