Кирилл взял меня за руку, и я мелкими шагами возвращалась в речную воду, которая уже не казалась такой уж холодной. Когда уровень воды стал почти по грудь, Кирилл притянул меня к себе, закидывая мои руки себе на шею, затем подхватил под ягодицы, а я обвила его талию ногами, позволяя поддерживать меня.
— Не страшно? — тихо спросил он, глядя мне прямо в глаза.
— Вроде нет…
— У тебя сердце так громко бьется.
А как еще оно должно биться, когда руки Кирилла лежат на моих бедрах и держат так крепко? Я только и думала о его пальцах и губах, что были так близко. Наклонилась к нему и поцеловала, прижимаясь сильнее и норовя уронить нас обоих. Кажется, желание быть к нему ближе перекрывало всякий страх.
Кирилл был отзывчивым и податливым. Хоть это и поцелуй с привкусом водорослей. Из-за страстного порыва, нас начало уносить течением и Кирилл пошатнулся, выпуская меня и удерживая равновесие руками.
— Ах! — вцепилась в него ногтями, вырвав сдавленный стон. — Прости.
— Не извиняйся, — прохрипел Кирилл и снова прижал к себе. — Мне понравилось.
Теперь он меня целовал, напористо и не давая даже вздохнуть. Сопротивление на минимум, ток на максимум. Короткое замыкание. И через какие-то мгновения, преодолев силу воды, что тянула на дно, мы упали на плед, пачкаясь песком и сгорая от желания. Купальник казался слишком тесным, кольца и цепочки звенели и царапали кожу. Наши мокрые тела терлись друг о друга, вызывая всё большее напряжение.
Кирилл отодвинул ткань лифа и впился зубами в мой сосок, а затем провел языком по кругу, вызывая ворох мурашек по спине от удовольствия. Стон сорвался с губ, когда Кирилл уперся членом, скрытым за плавательными шортами, мне промеж ног.
— Как же я тебя хочу, — прорычал Кирилл, целуя меня в шею.
Каждое его прикосновение обжигало кожу сильнее солнечных лучей. Я так ушла в свои ощущения, что не сразу поняла, о чем просит Кирилл.
— Дотронься до меня, — звучало сквозь белый шум в ушах.
Ему пришлось укусить меня и перевернуть, чтобы я очнулась. Он обхватил одной рукой мою талию, а другой расстегнул застежку на лифе, избавляясь от него. Голос разума твердил: «Прикройся, дурочка, вдруг вас кто-нибудь увидит!», а тело хотело и вовсе наплевать на антисанитарию и отдаться ему. Я начала двигать бедрами, дразня и себя и Кирилла. Он был таким твердым, и я изнывала от того, как мне хотелось почувствовать его член внутри себя. Не во рту, а там, где буквально зудело.
Кирилл откинулся на спину, закрывая глаза, когда я дотронулась рукой до него и провела по всей длине, а затем и вовсе оголила. Грудь вздымалась от частого дыхания, а взгляд затуманился. Потянулась головой вниз, но Кирилл остановил меня.
— Не стоит. Я не настолько извращенец, — сдавленно посмеялся Кирилл, лаская пальцами кожу.
Обхватила его член одной рукой у основания, а другой сжала яички. Видеть, как он извивается от моих действий — божественно. Хоть и на каком-то диком пляже, а не на выглаженных простынях. Это даже придавало романтичности моменту. Так отдаваться моменту, что антураж терял свою важность. Состояние невесомости, близости, без мыслей о том, как от тебя пахнет, мылся ли ты, застряла ли у тебя ветка в волосах. На контрасте мои предыдущие отношения казались бездушной и стерильной операционной, где опытная и натренированная медсестра подает инструменты. Хотя хирург может быть в веселой шапочке, может даже звучать музыка и шутки. Да и операция может пойти не по плану и его задачей станет исправление ситуации и положительный исход. С Денисом я всё же была как покойник на столе у патологоанатома. Когда уже всё равно, что происходит. Нет ни боли, но и эмоций тоже. Точнее, они были не такие яркие, не такие волнующие. Они были не такие.
Напряженный член, влажный и твердый, скользил в руке, подрагивая в такт моим движениям. Кирилл грубо притянул меня к себе и накрыл губы поцелуем, кусал и рычал, когда я сжимала пальцы. Он впивался в мою грудь, оставляя отметины, боль от которых даже не чувствовалась. Я приближалась к тому же ощущению взрыва, что испытала с ним тогда, когда он вылизывал меня у себя дома. Целовала его в шею, кусала мочку уха и снова к губам, не прекращая ритмично водить по члену рукой.
— Подожди, — Кирилл резко остановил меня, сжав за запястье. — Не разрешай мне кончать.
— Почему? — прошептала, пытаясь продолжить.
— Ты же хотела меня наказать? — усмехнулся Кирилл на выдохе и сжал губы в болезненном выражении.
— Я не хочу тебя наказывать.
— Майя…
Кирилл силой убрал мои руки от себя и прижал к себе в крепких объятиях. Его едва не трясло, сердце билось как сумасшедшее. Полежав так какое-то время, я начала успокаиваться. Я проваливалась в сон — так мне было приятно быть рядом с ним, хотелось урчать как кошка от удовольствия и одновременно выть как волк на Луну, оттого, что всё закончилось так резко.
— Надо смыть песок, а потом можем поехать назад, если хочешь, — предложил Кирилл.
— Я настолько плоха, что ты уже хочешь вернуться?
Кирилл привстал на локтях. Я слезла с него и подтянула к себе колени, прикрывая наготу.