— У зятя размер ноги небольшой, — рассеянно пробормотала Вика. — Сороковой, наверное, и есть. Ну а у Кольки, интересно, какой? Пап, — обратилась она к проходящему мимо нас Владимиру Яковлевичу, оглянулась, увидела на соседнем участке Розу и, понизив голос, зловеще зашипела: — Нам нужна Жанетка. Приведи ее на ужин, мы будем ее допрашивать.
Мы сварили вермишель, поджарили куриные ножки и сделали салат.
Жанетка пришла ровно в семь, и все без промедления сели за стол.
— Тот вор, который позавчера залез к нашей соседке, к Розе Дмитриевне, опять ничего не взял, — сказала Вика, разложив по тарелкам еду. — Хотя Роза и говорит, что у нее пропали вилки, но мы думаем, что она забыла, где их спрятала, поэтому и найти не может. Она еще что-то про ножи говорила, видимо, их тоже спрятала. Вам хлеб нужен? Нет? А соль?
От хлеба Жанна отказалась, и Вика продолжала:
— Так вот, нам хотелось бы знать, что позавчера вечером делал сторож Колька.
— Отку-уда я-то зна-аю, — задумчиво протянула гостья и положила в рот кусочек курицы. Прожевав, она добавила: — Тогда не его смена была-а, позавчера Федор Николаевич дежу-урил. Это мой сосе-ед, я его хорошо знаю, он со сто сорок первого участка. Я его спрошу-у, может быть, он что-то видел.
— Спасибо, Жанна Александровна, — благодарно улыбнулась моя подруга. — Добавить вам салата? А еще Роза обнаружила следы, ведущие на наш участок. То есть и с нашего участка к ней, и обратно — на наш. И мы хотели бы узнать размер ноги Кольки, а также на его кроссовки посмотреть.
— Следы там, в основном, мои, — уточнила я, — только Роза об этом не знает, да и вилки ее мне совсем не нужны, у нас своих хватает. Однако там есть чужой след — и у нее на участке, и у нас. Так что на нашем участке этот тип все же был.
— Боже мой, — вдруг воскликнула Жанна и демонстративно схватилась за сердце.
— Тебе валокордина? Корвалола? — забеспокоился Владимир Яковлевич. Достав пузырек, он попытался его открыть, но Жанна отрицательно покачала головой.
— Мам, а про вилки ты откуда знаешь? — встряла Наталья.
— Ты гуляла весь день, а она всем рассказывала, — ответила Вика и снова повернулась к Жанне. — Вам лучше? Мы не пострадали, он здесь только прошел.
— Нога у Кольки маленькая, — глубоко вздохнув, произнесла Жанна. — Он ведь небольшого роста. А что, вилки действительно украли?
Вика пожала плечами и скорчила ехидную рожу в адрес Розы, не сводя при этом глаз со своей вилки.
— Роза — жертва склероза, — хихикнула Наталья.
Вика скептически фыркнула и бросила на дочь уничтожающий взгляд.
— Рифма примитивная, — с легким раздражением произнесла она. — И по смыслу не интересно!
— Зато соответствует содержанию, — заступилась за Наталью я. — Все же десять лет — это не двадцать, могла бы отнестись к дочери более снисходительно.
— Ты сама-то сколько лет остроумию училась? — проворчал Владимир Яковлевич. — Не мешай ребенку тренироваться!
Швырнув вилку, Вика вскочила со стула. Наталья, у которой нос подозрительно покраснел, а в глазах появились слезы, отвернулась к окну.
Внезапно Жанна побледнела, потом позеленела и снова приложила руку к сердцу. Владимир Яковлевич бросился к ней, а Вика схватила пузырек с валокордином.
— Ты чем это открывал, ножиком? — нервно спросила она отца.
— А ты чем думаешь? — буркнул он, не отвлекаясь от Жанны.
— Я думаю, ножиком, — недовольно ответила Вика, взяла нож и его острый край попыталась просунуть под плотно притертую пластмассовую пробку.
— Головой надо думать, а не ножиком! — выразительно посмотрев на Вику, заявил Владимир Яковлевич. — Если ножиком открывать, дырка будет.
— Ну и открывай сам, — обиделась Вика. — Наташа, достань из буфета валидол.
От валидола гостье стало немного лучше.
— Послушайте, — тихо сказала она. — Мой сосе-ед, сторож, он собирает вилки, у него-о коллекция вилок… — она еще раз глубоко вздохнула, а мы, затаив дыхание, выжидательно-внимательно следили за каждым ее движением. — У него их очень много, есть очень старые, разные…
— Это он залезал! — не дослушав до конца, воскликнула Вика. — А нога у него большая? Папа, покажи ей свой ботинок! Это сорок третий размер.
— У него больше, он очень высокий, я хорошо помню — он как-то канаву чистил и на мои «анютины глазки» наступил…
Вика еле слышно хмыкнула, но я строго посмотрела на нее и демонстративно нахмурила брови: гостью обижать насмешками нельзя! Во-первых, она гостья, а во-вторых, пользы от нее еще могло быть много — узнать про ее соседа-сторожа можно было только от нее. Не важно, что он сам великан, он ведь мог и нанять кого-нибудь…
— Ну? — скептически спросила Вика.
— Конечно, — кивнула я.
— И что? — продолжала она.
— Пока ничего, — глубокомысленно заметила я. — Но дальше будет хуже…
— О чем это вы? — вежливо поинтересовался проходивший мимо нас Владимир Яковлевич.
— Понятия не имею, — пожала плечами Вика.
— И я тоже, — подтвердила я.
Мы сидели на бревне рядом с крыльцом. Больше сидеть было негде: в доме слишком душно, а на скамейке нельзя — приехала Людка и слонялась по своему участку, развесив уши.
