– Он полагал, что если СМИ опубликуют записи с камер наблюдения, то это ускорит процесс. Ролик был показан в вечерних новостях. Теперь телефоны в участке перегружены. Мы получаем сотни звонков о том, что Лив Риз якобы видели по всему городу. Она как новый йети.
– Девяносто девять процентов из них окажутся «уткой», – простонала Хэллидей. – Мы проведем следующую неделю, идя по ложному следу.
– Это еще не самое худшее, – продолжил Лавель. – Лив Риз была в офисе «Культуры», когда наши люди пришли обыскать кабинет Теда Коула и допросить сотрудников. Должно быть, она увидела себя в новостях на кадрах с камер видеонаблюдения. Она убежала оттуда, как будто сам дьявол шел за ней по пятам. Лив Риз в бегах.
Эскалаторы поднимаются и опускаются бесконечными петлями, когда я встаю в конец очереди в кассу компании «Амтрак» на Пенсильванском вокзале. Невозможно расслышать собственные мысли из-за шумных объявлений, которые транслирует система оповещений.
Я ловлю себя на том, что взвешиваю все за и против каждого маршрута. Решение, на какой поезд я сяду, кажется самым важным решением в жизни – теперь, когда я знаю, что я в розыске.
Я убила человека прошлой ночью. По крайней мере, так считают в полиции. Не без оснований, могу добавить. Миллионы людей видели тот новостной репортаж, показывающий кадры с камер видеонаблюдения, на которых я убегаю с места убийства Теда Коула. Это только вопрос времени, когда кто-нибудь поймет, что та женщина – это я, и предупредит полицию.
Я подслушала достаточно перешептываний во время визита в офис «Культуры», чтобы собрать обрывки информации о Теде Коуле. Насколько я понимаю, он работал в дочернем издании журнала «Культура» в Лондоне, прежде чем его перевели в Нью-Йорк в начале года, чтобы он возглавил коммерческий отдел.
В офисе рыжеволосая женщина в клетчатой юбке сказала, что я когда-то была с ним помолвлена.
С трудом верится, что я была влюблена в мужчину, которого не помню. Тед Коул так же знаком мне, как случайный человек, стоящий передо мной в очереди за билетами.
– Мне нужно место в эконом-классе на вечерний поезд до Майами, – говорю я, когда подходит моя очередь.
Я расплачиваюсь наличными. Понятия не имею, почему у меня с собой столько денег, но, думаю, мне повезло, что они у меня есть. Без этих денег я была бы нищей. Мой телефон и бумажник пропали, но теперь, когда я в бегах, это не так уж и важно.
– Поезд отходит через час и пятнадцать минут, – информирует мужчина, распечатывая мой билет и протягивая его мне. – Мы рекомендуем вам быть на платформе как минимум за сорок пять минут до его отправления.
Я замираю с билетом в руке, когда пиксельное лицо Теда Коула вспыхивает на гигантском экране, висящем на колонне в вестибюле. Я пользуюсь моментом, чтобы посмотреть, как на экране мерцают новости. Еще несколько часов назад я не знала, что Тед существует, не говоря уже о том, что когда-то мы были влюблены друг в друга. Глубокая печаль наполняет меня, когда я смотрю в его прищуренные глаза. Мама всегда говорила, что мне нужно выйти за мужчину, который улыбается глазами.
В мои мысли проникает пронзительный визг. Уборщик в синем комбинезоне останавливает свою тележку, чтобы опустошить и заменить мусорный мешок. Он делает это быстрыми отработанным движениями, как будто занимался этим всю жизнь.
Ритуал подготовки станции к закрытию на ночь придает обыденности этому сюрреалистичному дню. Я все еще не могу понять, что произошло с тех пор, как я проснулась в вагоне метро сегодня днем.
Я подавляю одолевающий меня зевок. Доктор Бреннер сказал мне, что я все забываю, когда ложусь спать. Я не могу позволить себе уснуть, какой бы усталой я сейчас ни была.
Поскольку мне больше нечего делать, я направляюсь к платформе моего поезда, прислоняюсь к торговому автомату и наблюдаю, как вереница людей засовывает монеты, выбирая закуски. Я отвлекаю себя, пытаясь угадать, какой перекус выберет каждый из них.
Через некоторое время со скамейки встает женщина, и я сажусь на ее место. Объявляют, что поезд до Майами отстает от расписания на десять минут. По залу проносится стон.
Я чувствую, что мое тело истощено, а глаза тяжелеют. Я заставляю себя оставаться начеку, сосредотачиваясь на ритме поезда, отъезжающего от платформы где-то позади меня. По мере того, как он набирает скорость, грохот превращается в скандирование: «
Железнодорожные пути гипнотизируют меня своей идеальной симметрией. Меня переполняет усталость. Мои глаза закрываются, и я засыпаю.
Просыпаюсь я от громкого голоса.
– Извините меня, мэм.
Я резко открываю глаза и смотрю в обеспокоенное лицо проводника, наклонившегося ко мне.
– Мэм, эта платформа закрыта.
– Платформа? Закрыта?
Я в замешательстве гляжу вниз. Я сжимаю билет на поезд до Майами.
Кондуктор смотрит на билет.
– Мэм, поезд в Майами отправился полчаса назад. Вы его проспали.
