Интерес капитана к этому делу достиг апогея. Он вырос в течение дня вместе с масштабным освещением в СМИ.
Хэллидей вернулась к своему столу, чтобы просмотреть папки. Телефоны горячей линии звонили так громко, что, чтобы сосредоточиться, она в конце концов отнесла коробку с документами в свободную комнату для допросов.
Она небольшими стопками разложила содержимое по столу и выписала на доску ключевые имена. Телефон Хэллидей зазвонил, когда она добавляла в список еще одно имя.
– Детектив Хэллидей.
– Это Джин Тавальски из компании «Истерн Айленд Кэбс». Мы получили запрос на просмотр наших геолокационных данных. Оказывается, у нас была машина на улице, о которой идет речь, в начале четвертого часа утра. Я только что разговаривала по телефону с водителем. Он отвозил женщину.
– Он описал ее?
– Длинные волосы. Сообщил, что она была не в себе, но не под веществами. Водитель сказал, что она напомнила ему его маму, у которой болезнь Альцгеймера. Женщина была в замешательстве. Она не могла определиться, куда ей ехать. На полпути она передумала. Попросила высадить ее в другом месте.
– Где он ее высадил?
– Около бара под названием «Ноктюрнал».
Когда распахиваются стеклянные двери бара «Ноктюрнал», по улице разливается смех. Мужчина и женщина нетвердо ступают на тротуар, пьяно переплетя руки. Их голоса слишком громкие для пустынной улицы. Я проскальзываю мимо них в разгульный рев переполненного бара.
Я протискиваюсь мимо столика мужчин в классических рубашках с ослабленными галстуками, поднимающих бокалы и в унисон опрокидывающих напитки. Стук пустых стаканов по столу сотрясает меня, словно землетрясение. Я направляюсь к бару, где мне было приказано ждать.
– Эй, милая. Мне нравится твой новый образ, – за теплым пьяным голосом около моего уха следует рука, быстро обвивающая мою талию и притягивающая меня к себе. – Иди сюда.
Румяный мужчина с неприятным запахом виски изо рта наклоняется, чтобы меня поцеловать. Вместо этого он целует воздух, а я ускользаю из его хватки.
Взрывы смеха и крики обрушиваются на меня, пока я проталкиваюсь сквозь тесную толпу людей. Меня охватывает жуткое чувство дежавю, когда я мельком вижу свое раскрасневшееся лицо в тройном зеркале за барной стойкой. Как будто я смотрю на альтернативную версию себя в параллельной вселенной.
Бармен с темными волосами и козлиной бородкой наливает напитки из пивного крана. Рукава его рубашки закатаны до локтей, обнажая татуировку на предплечье.
Я сажусь на пустой барный стул рядом с выкрашенным в черный цвет окном, выходящим на улицу. Глядя в зеркало, я проверяю, не приближается ли кто-нибудь ко мне сквозь море пьяниц. Пока меня, кажется, никто не заметил, кроме бармена.
Он поднимает глаза и подмигивает, разливая текилу по рюмкам, не пролив ни капли, прежде чем положить на поднос тарелку с дольками лайма и толченой солью. Официантка берет поднос и несет его к столу бизнесменов.
– Ты сегодня прекрасно выглядишь, Лив, – говорит бармен. – Чего тебе налить?
– Не думаю, что у вас есть кофе! – я подавляю зевок, уверенная, что мне, должно быть, почудилось, что бармен называет меня по имени. – Мне нужно что-то, что взбодрит меня.
– Как насчет эспрессо-мартини?
– Вкусно?
– Должно быть. Ты выпиваешь пару штук за ночь.
Я собираюсь сказать ему, что это невозможно, так как я никогда не бывала здесь раньше, когда он оборачивается и берет с полки бутылку водки. Он щедро наливает коктейль в шейкер, прежде чем добавить вермут и другие ингредиенты, которые я не могу различить в сумрачном свете.
Я смотрю на контрастные цвета, отражающиеся на нержавеющей стали шейкера, пока он встряхивает его и наливает ледяную смесь в матовый бокал для мартини. Он бросает пару жареных кофейных зерен в качестве украшения, прежде чем пододвинуть ко мне бокал через стойку.
– Я знаю, что это странный вопрос, – говорю я, расплатившись с ним и сделав пробный глоток. – Я хотела тебя спросить…
– Бывала ли ты здесь раньше?
– Как ты узнал, что я собираюсь спросить именно об этом?
– Потому что каждый раз, приходя сюда, ты задаешь мне один и тот же вопрос.
– Я не помню, чтобы когда-нибудь приходила сюда раньше.
– Потому что у тебя проблемы с памятью, – он указывает на надписи на тыльной стороне моих ладоней. – Вот почему ты пишешь напоминания на своих руках.
Бармен бросает меня на полуслове, чтобы обслужить клиента далее по барной стойке. Мои глаза устремляются к большому телевизору, транслирующему новости.
По возвращении бармен берет что-то из ящика под стойкой и протягивает мне. Это мобильный телефон с разбитым экраном.
– Зачем ты даешь его мне?
– Это твой телефон. Кто-то нашел его прошлой ночью и передал гардеробщику. В конечном счете он попал ко мне.
– Это не мой телефон, – я протягиваю телефон, чтобы он мог взять его обратно. – Я никогда раньше его не видела.
– Поверь мне, Лив. Это твой телефон. Ты просто не помнишь, – настаивает бармен, не пытаясь его забрать.
Седовласый мужчина жестом показывает бармену, что хочет выпить.
