– С недавних пор я вегетарианка, – Жанна улыбнулась с таким сдержанно-победоносным видом, будто бы сообщала о своем высоком титуле. Вероятно, в ее понимании вегетарианство было уделом избранных, самых лучших и продвинутых людей на планете.
Лидия подняла глаза и медленно моргнула.
– Придерживаешься нетрадиционной пищевой ориентации? – уточнила она. – Надеюсь, ты принимаешь витамин В12? Без него твой язык может покрыться язвами.
Жанна бросила на Лидию раздраженный взгляд, явно желая, чтобы это именно ее язык немедленно покрылся язвами. Медникову тоже не понравилось, что жена разбрызгивает яд – он посмотрел на нее пристально, как полицейский, который исподволь показывает дебоширам свой пистолет, чтобы утихомирить их, не поднимая лишнего шума.
– Ничего особенного в моем питании нет, – с едва заметным вызовом сказала Жанна. – Кстати, сок алоэ, который вы достали из сумочки, продается в магазинах для вегетарианцев.
Лидия приподняла брови, отвинтила крышку и, сделав крохотный птичий глоток, ответила:
– Ты ведь не думаешь, что я заказываю товары в интернет-магазинах?
– Просто к слову пришлось, – пожала плечами Жанна.
Вероника не очень хотела есть, потому что жутко устала за сегодняшний день. Но быстро сделать заказ, откинуться на спинку стула и расслабиться не представлялось возможным: ресторан был пафосным – в другой бы Лидия и не пошла, – поэтому описание каждого сложносочиненного блюда приходилось читать крайне вдумчиво. В конце концов Вероника заказала себе суфле из креветок, картофельные крокеты с моцареллой и маринованную свеклу с ломтиками груши. Величину порций угадать было невозможно – Веронике не раз приходилось видеть горки авторских салатиков, которые помещались на одной вилке. Впрочем, о чем волноваться? Если ночью вдруг заурчит в животе, в каюте имеется холодильник, который наверняка набит съестным. Кроме того, вряд ли все рестораны и буфеты закрываются раньше полуночи. Скорее всего, некоторые вообще работают круглосуточно.
– Послушай, а что ты так торопился рассказать мне при личной встрече? – спросил Леонид Филиппович, посмотрев на брата поверх бокала минеральной воды. – Я имею в виду, о своих планах.
На лице Эдуарда промелькнуло сложное чувство – смесь растерянности и досады. Вероника поняла, что он рассчитывал на разговор тет-а-тет. Но он тут же взял себя в руки и немного картинно пожал плечами:
– Просто хотел поделиться. Подумываю открыть собственную галерею.
– Собственную? – тотчас переспросила Лидия с интонацией Фаины Раневской. – То есть на собственные деньги? Очень смелый план.
Жанна протянула руку к бокалу, который стоял довольно далеко от нее, и, пошевелив пальцами, потребовала:
– Бокал, иди сюда.
Эдуард оторвал зад от стула и помог жене завладеть искомой посудиной. Жанна откинулась назад и улыбнулась уголком рта. Но Вероника заметила, что во взгляде, который она бросила на мужа, промелькнула благодарность, смешанная с обожанием.
– Агент по недвижимости нашел пару неплохих местечек, я хотел с тобой посоветоваться, – продолжал Эдуард довольно непринужденно.
Вероника следила за ним с жадным любопытством. Хоть она и не особо жаловала выпендрежных мужиков, этот был каким-то на диво интересным. Жизнь научила ее разбираться в людях, и в общих чертах она довольно быстро понимала, чего можно ждать от того или иного персонажа. Но сейчас перед ней сидела творческая личность с лукавой искоркой в глазах, и Вероника не смогла эту личность расколоть с лёту.
– У тебя есть фотографии? После ужина покажешь мне, – откликнулся Леонид Филиппович с энтузиазмом.
Бросив взгляд на Лидию, Вероника увидела, что та положила руку под подбородок и угрожающе шевелит бровями. Вероятно, готовится сделать очередное ценное замечание. А ей сейчас так не хотелось стычек и скандалов. Чтобы не дать Лидии высказаться, она воскликнула:
– Боже, какие у вас удивительные украшения! Особенно браслет. Он такой… блестящий. Чудо просто.
– Приятно, когда муж делает дорогие подарки, – присоединилась Жанна и посмотрела на Медникова-старшего с уважением: – У вас хороший вкус.
– Я только финансист, – возразил Леонид Филиппович. – Ну, просто ради справедливости говорю. Совсем ничего не смыслю в бирюльках. Лидия выбирает, а я плачу – так у нас в семье все устроено.
Лидия, которую слегка сбили с толку, машинально потрогала свой браслет и фыркнула. Тут принесли еду, и все притихли, приступив к ужину. Веронике очень понравилось суфле, оно было воздушным, но таким крошечным, что всего через минуту во рту остался только сливочный вкус и далекий отзвук петрушки. Она покосилась на тарелку Лидии, которая наотрез отказалась от даров моря и теперь резала аппетитную курицу в темно-коричневой шкуре, обсыпанную иголочками розмарина и припудренную красным перчиком. Несмотря на ненавистных родственников, аппетит она, судя по всему, не потеряла.
