– Я и не смотрел. Но я не мог заставить себя об этом не думать. Ну, так как? Поцелуемся?
Наверное, он хотел быть джентльменом и понятия не имел, что спрашивать у Вероники разрешения, по меньшей мере, недальновидно. Она не просто терялась в подобных ситуациях, но и поворачивала их в какую-то неправильную сторону.
– Даже не знаю, – сказала она. – Обстановка не слишком романтическая.
– Можно изобразить что-нибудь подходящее случаю. Например, выпить шардоне при свечах, – предложил Гаврилов, мягко наступая. – Я уже сто раз думал, как сунуться к вам с поцелуем, но вы постоянно то в трансе, то пьяная, то куда-то торопитесь.
– Чего нам целоваться? Круиз уже скоро закончится, – заявила Вероника, как обычно проявляя себя полной дурой в столь лирический момент.
Все ее предыдущие романы начинались настолько нелепо, что об этом стыдно было вспоминать. Ей не хотелось, чтобы с Гавриловым случилась такая же фигня. Она твердо решила, что сейчас не готова к поцелуям. С ним все должно быть как-то иначе, как-то волшебно. Не так, как было у нее до сих пор.
Гаврилов обо всех ее душевных метаниях не знал, поэтому поднял руки и положил их ей на плечи.
– Вы пробудили во мне какие-то дремучие чувства, – сообщил он.
– Первобытные, – поправила Вероника.
В этот момент на всю каюту заиграл «Марш пожарных» Давида Тухманова, и Гаврилов вздрогнул от неожиданности.
– Что это такое? – поразился он.
– Мой телефон. – Вероника выскользнула из-под его ладоней и бросилась к столу. – Я тут экспериментировала с мелодиями звонков. Это Наташа, помощница Лидии, я должна ответить.
До нее донесся ровный голос Наташи, которая передала сообщение от Медникова. «Он просит вас зайти к нему в каюту для короткого разговора».
– Целоваться не получится, – сообщила Вероника. – Медников вызывает на допрос. Вдруг его детективы узнали что-нибудь важное? Ой, я даже не спросила про вашего партнера. Как прошла встреча?
– Расскажу утром, – пообещал Гаврилов. – Хороший повод вместе позавтракать.
Не сказать, что Медников встретил ее враждебно. Скорее нелюбезно. Сесть не предложил, да и сам остался стоять посреди каюты, интерьер которой был выдержан в серебристо-белых тонах. Сейчас, когда уже стемнело, за стеклами панорамных окон лежал черный космос, в котором запросто могло водиться что-то неведомое и страшное.
– Внимательно слушаю вас, – сказала Вероника ледяным тоном. Она выработала его, когда брала интервью у особо скандальных селебрити, способных в любой момент выйти из берегов.
– Я спрашивал себя – не упустил ли я что-нибудь важное? – начал разговор Леонид Филиппович. – Что, если вас целая банда молодежи – вы, ваша подруга Николь, может быть, даже Овсянкина. А может быть, – он сурово сдвинул брови, – и сам Богдан участвует в этом так называемом похищении.
– С чего вы взяли, что мы банда? – спросила Вероника, нахмурившись. Такого поворота дела она не ждала.
– Уж больно странные запросы у похитителей. Четыре миллиона двести пятьдесят тысяч рублей. Похоже на сумму, которой не хватает для покупки «Бентли» или партии какой-нибудь новомодной дури. Короче говоря, я предлагаю вам признаться прямо сейчас. И тогда… Тогда вам удастся выйти сухой из воды. Обещаю даже защитить вас.
– Рада была бы принять ваше покровительство, – вежливо ответила Вероника, – но ни я, ни Николь тут совершенно ни при чем. С вашим сыном я знакома шапочно, а Овсянкину в этом круизе и вовсе увидела впервые в жизни. Так что в своих расчетах вы ошибаетесь.
– Мое дело предложить, – раздраженно бросил Медников.
– А похититель не подумал, откуда вы здесь, на борту лайнера, возьмете миллионы?
Медников прошелся туда-сюда, вероятно, раздумывая, стоит ли делиться информацией. Наконец все-таки ответил:
– Это очень необычный похититель, он прислал записку с требованием выкупа, который собирается получить в Москве.
– Неужто решил вас заранее морально подготовить? – поразилась Вероника.
– Вот и я говорю – не столько глупо, сколько странно.
«Блин, как надоели уже эти странности, – про себя подумала Вероника. – Со дня Маринкиной свадьбы они просто идут косяком».
Между тем Леонид Филиппович заявил, что узнал все, что хотел.
– Попрошу вас поставить меня в известность, если Николь даст о себе знать, – сказал он напоследок.
– А… Ваш помощник не нашелся? – вспомнила Вероника об исчезнувшем Купцове.
– К сожалению, нет.
– Но вы все равно думаете на меня?
– Конечно. Ведь вы ловко водили всех за нос. А может быть, и сейчас водите.
