Капитаны начали переглядываться. Их всех засмеют, если они поставят над собой девку. С другой стороны, эта девка на насмешки могла ответить залпом шестидесяти двух пушек. Да и в самом-то деле, никого не боялась и вполне была способна перегрызть горло кому угодно. Ну, и её удача – тоже не последний аргумент.
– Метишь в адмиралы, девочка? – хмыкнул Требютор. – Не слишком ли жирно тебе будет? Мы не детишки, чтобы нас по морю водила гувернанточка.
– Если ты против, так и скажи, – девушка пожала плечами. Загнав в ствол пулю, она убрала своё оружейное хозяйство и заткнула пистолет за пояс. – Назначай адмиралом себя любимого, а я в таком случае отчаливаю. «Гардарика» и «Орфей» – хорошие корабли. Сильные. По их палубам ходят лучшие в этих водах вояки. За два-три рейда мы захватим столько испанского добра, что ваша доля от добычи Моргана покажется подаянием.
– Чёрт… – ругнулся Дюмангль, капитан «Летучего дьявола» – грозной посудины о шести пушках. – Франсуа, ты что, головой об фальшборт стукнулся? Кому мы, к дьяволу, будем нужны без «Гардарики»?
Французы тут же подняли галдёж, но теперь Галка была спокойна за исход дискуссии. Её последний аргумент оказался решающим. Большинство поддержало Дюмангля и Ле Гаскона. Требютор, хоть амбиций у него было выше крыши, не без сопротивления, но был вынужден согласиться с их мнением.
– Ладно, черти полосатые, – процедил он. – Хотите ходить под началом у юбки – ходите. Хотите, чтобы я тоже ходил под началом у юбки – я буду ходить. В конце концов, девчонка права: без её пушек Морган на нас плюнет и разотрёт. Только одно условие, детка, – тут он сурово воззрился на Галку. – Я не потерплю, если ты вздумаешь настаивать, чтобы я называл тебя капитаном.
– Я и не настаиваю, – девушка пожала плечами. – Но я не буду возражать, если когда-нибудь ты меня всё-таки так назовёшь.
Сказано это было совершенно серьёзно, без малейшего намёка на юмор, отчего французы пороняли челюсти на пол. Этот воробей умеет удивлять, чёрт побери.
– Ну, ну, – Требютор опомнился первым. – Дай Бог тебе терпения, девочка. Можешь ведь и не дождаться.
– Там видно будет, – Галка поднялась. И так посмотрела на собравшихся, что ни один не усидел на лавке. Все встали. – Что ж, джентльмены, на сборы – две недели. Курс на островок Ваш у южного побережья Эспаньолы.[16] К двадцать четвёртому октября всем нужно быть там. Кто опоздает, тот ничего, соответственно, не получит. Всем всё ясно? Тогда по местам, господа капитаны.
Эшби, не проронивший за всё время совета капитанов ни слова, молчал и по дороге в порт. «Он хоть когда-нибудь бывает чем-то доволен? – хмуро думала Галка, когда они сели в шлюпку. – Смотрит на меня так, будто я каждому встречному-поперечному дули кручу». Лишь на корабле, после обсуждения ситуации со всеми офицерами, Эшби позволил себе высказать своё мнение. Напросившись на приватную беседу в капитанской каюте, он сразу дал понять, что взбешён.
– Капитан, – сказал он, сверля Галку таким взглядом, будто собрался прямо сейчас изжарить её и съесть. – Или, может, мне теперь называть вас адмиралом? Что, чёрт подери, происходит?
– Что вы хотите знать, Джеймс? – девушка была необъяснимо спокойна. – Спрашивайте.
– Вы же всей душой против этого похода. Я знаю, при желании вы могли бы убедить команду склониться к вашему мнению. Но вы не только собираетесь идти на встречу к Моргану – вы вытребовали себе звание адмирала Тортуги! Я хочу знать, зачем.
– Хорошо, Джеймс, я скажу, – Галка как-то странно на него взглянула. – Морган собирается в свой последний поход, и потому не станет церемониться с Береговым братством, когда дойдёт до дележа. С чего я это взяла? Месье д'Ожерон сообщил мне в последнем разговоре кое-какие слухи, дошедшие до него из Парижа и Лондона. Над головой Модифорда собираются нехилые тучки, скоро разразится шторм. Морган понимает, что его покровителя так или иначе вызовут на ковёр, и решил напоследок сыграть на все. Если повезёт, и он сорвёт банк, то ему хватит дать на лапу кое-кому в Лондоне – не будем тыкать пальцем, – чтобы спасти свою шкуру. Если нет, он погиб. Потому-то он будет цепляться за каждый песо, ведь каждая лишняя побрякушка – это его жизнь. Потому-то мы нужны ему в качестве пушечного мяса, с которым можно будет под конец и вовсе не делиться… Видите, Джеймс, чтобы быть хорошим пиратом, нужно ещё быть хоть сколько-нибудь хорошим политиком. Морган – политик. Хоть и неуклюжий, но он всегда просчитывает ситуацию исходя из лондонских раскладов. А мы, если не хотим геройски сдохнуть во имя интересов далёкой, как никогда, Англии, должны просчитывать ситуацию на два хода вперёд от Моргана. И тогда окажемся при делах. Нет – на фига мы тут вообще собрались?
Эшби промолчал. В кои-то веки не обратил внимания на эксцентричный лексикончик своего капитана. Но молчал он недолго.
– Хотелось бы думать, что вы преувеличиваете, капитан, – тихо сказал он. – Но боюсь, вы правы. Как же тогда вы намерены воспрепятствовать Моргану в его замысле?
– Я и не собираюсь ему препятствовать, – сказала девушка.
– То есть?..
