Королева рыдала. Лукаш коснулся головы Рен и осторожно взял ее тело из рук матери. Она была тяжелой. Ее мех пропитался дождем. Ее кошачьи глаза были закрыты, а плечо покрывала густая темная кровь, капающая на стекло вместе с водой.
– Нет, – хрипло сказал он, пригладив ее мокрые уши. – Только не так.
Это было неправильно. Она была королевой. Она победила русалок и изгнала мавок. Она подружилась с лешим и очаровала Бабу-ягу. Даже дракон был на ее стороне! Она казалась ему неприкосновенной. Он никогда не переживал, ни секунды, что она… что именно она… Он прижимал Рен к себе, и она начала меняться. Рыжий мех уступил место черным локонам. Она стала легче, показалась почти хрупкой. Осколки стекла заскользили по ее телу, вновь превращаясь в платье. Кровь из пулевой раны окрасила его в багряный вместо серебряного. Рен всегда была бледной, но теперь она выглядела почти прозрачной. В ней почти не осталось цвета. На тонкой шее, под кожей, синели вены, а под глазами залегли темные круги. Ее мокрые волосы упали на руки Волчьего Лорда безжизненными прядями.
Это была его вина. Их вина. Горожане бросали в нее камни, солдаты похитили ее, и в конце концов…
Он взял ее лицо в свои руки и почувствовал, насколько холодна ее кожа.
Кожмар убил ее.
Лукаш не мог понять, дышит ли она. Пытаясь прислушаться к сердцебиению, он опустил голову, но был совершенно обессилен и никак не мог собраться с мыслями. Его разум захватили мысли о стржигах, обо всем, что они потеряли, обо всем, что потерял он, и, сам того не понимая, Лукаш наклонился еще ближе, в поисках ее ледяных губ.
Он поцеловал ее в последний раз.
На его плечо легла рука. Она то и дело менялась, пальцы превращались в когти и наоборот, и Лукашу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Веки Рен затрепетали.
– Боже мой, – пробормотал Лукаш, и его дрожащие руки пробежали по ее щекам и мокрым волосам. В его голосе появилась надежда. – Боже мой, Рен…
Веки девушки снова задрожали, а затем ее холодные губы скривились и растянулись в улыбку. Она взглянула на него зелеными глазами и залилась звонким, немного истеричным смехом.
И тогда, под золотыми ветвями, на мерцающем стекле, омываемом дождем, Лукаш поцеловал ее.
Жива.
Рен не могла ничего с собой поделать. Она засмеялась, и рот Лукаша снова накрыл ее губы. Она нащупала лицо Волчьего Лорда своими холодными руками и поцеловала его в ответ. Снова.
Они оба смеялись, хоть Рен и не была уверена почему. Может, от облегчения, а может, от пережитых потрясений. Может, они просто были настолько смелыми. Она привстала на руках, все еще поддерживаемая Лукашем, когда королева неожиданно наклонилась и обняла ее.
Смешанные с кровью потоки воды омывали землю, унося золотые ветви, золотые яблоки и разбитое стекло. В трех с половиной метрах от них вода обтекала огромные блестящие когти дракона. Из его ноздрей валил черный дым, проникающий в самое сердце Рен. Дождь начал затихать.
Она поняла, что дракон спас их. Дракон спасал их не один раз. Он сбежал из подземного мира, кишащего чудовищами, и семнадцать лет сражался на войне за ее королевство.
Золотая чешуя зашуршала по стеклу, и дракон приблизился к ним.
Большая продолговатая голова, похожая на лошадиную, опустилась. Рен поднялась на ноги и преодолела расстояние между ней и драконом, оказавшись так близко, что почувствовала запах дыма в его дыхании.
Когда дракон посмотрел на нее, Рен узнала это выражение. Его глаза были тусклыми и черными: они совсем не отражали света. Взгляд был осторожным. Немного испуганным. Любопытным. Полным надежды.
Она много раз видела этот взгляд у других животных.
Рен протянула руку, и ее ладонь коснулась золота.
Вопреки ее ожиданиям, чешуя дракона вовсе не была холодной, скользкой или жесткой, как ледяная броня бессердечного убийцы. Рен ощущала тепло и мягкость: она словно гладила пушистый мех. Дракон закрыл глаза и замурлыкал. Стеклянная гора задрожала.
– Прости, – прошептала Рен. – Я была к тебе несправедлива.
Дракон замурлыкал еще громче, а затем Рен услышала его голос у себя в голове.
«Ты хорошо справилась, моя королева».
Звучный гул сотряс горную вершину. Земля накренилась, и рука Лукаша опустилась на плечо Рен.
Гора дрожала. Последнее из золотых деревьев упало, ударившись о стекло. Золотые листья разлетелись, и яблоки покатились по земле. Позади них замок сотрясался, словно от ударов, и обломки стекла осыпались с высоких башен, разбиваясь о землю. Рен повернулась к дракону.
– Что происходит?
Дракон снова заговорил.
«Нам пора возвращаться».
Когда Золотой Дракон склонился перед ней, Рен не сразу поняла, чего он хочет, и как только к ней пришло осознание, Лукаш бросил на нее недоверчивый взгляд.
– О нет… – начал он.
– Поверь мне, – сказала Рен, заглушая звон стекла. – Все будет в порядке.
Лукаш побледнел, но все равно помог королеве Дагмаре забраться на золотую чешую, после сел позади нее. Рен забралась на дракона последней.
