Скелеты драконов медленно вращались на нелепых по- движных конструкциях, а между их костями и раскинутыми крыльями был натянут переливающийся шелк. Банники, набитые опилками, были поставлены в агрессивные позы с поднятыми руками, словно они бросали в зрителей невидимые камни. Обычные создания вроде псотников и ночниц тоже нашли свое место среди более редких существ. Распорядителем приема был куратор выставки – профессор Дамиан Бьелеч.
Профессор неслучайно выбрал именно соляную шахту. Лукаш полагал, что восхищение демонами в такой близости к аду добавляло событию особую изюминку.
– Чудовищность – относительное понятие, – говорил профессор. – Для некоторых существ зло – всего лишь образ жизни. Возьмем, к примеру, стржигу…
Неестествовед указал на серебряно-серое чудовище, медленно вращающееся над головой. Он был убит в момент своего рождения: новый стржига вырывается из тела своего человеческого сосуда. На гостей уставились серые выпученные глаза. Лукаш наклонил голову набок, чтобы разглядеть монстра получше.
Это зрелище напомнило ему о подвалах Сероводы, о другом стржиге и другом неестествоведе…
– Эти существа демонстрируют поразительную жизнестойкость, – продолжал профессор Бьелеч. – Выживание их вида обычно зависит от поглощения других…
– Закрой рот, – пробормотал Лукаш, подойдя к Яреку. – Ты похож на рыбу.
Ярек, увлеченно разглядывающий крутящихся драконов, вздрогнул и чуть не уронил свой бокал.
– Куда делась твоя спутница? – спросил Лукаш.
В желтоватом освещении соляной шахты лицо Ярека выражало еще больше романтического трагизма.
К ним подошел Францишек. Втроем они сформировали круг из черных мундиров и живых легенд прямо посередине зала.
– Оказалось, что ей нужен не я, – ответил Ярек, возвращая пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта. – А только мое золото.
– Учитывая, в каких женщин ты обычно влюбляешься, – сказал Францишек, – это неудивительно.
– Спасибо, – мягко ответил Ярек. – А я-то надеялся, что все дело в моей неотразимости.
Ярек всегда носил с собой маленького деревянного дракона. Когда они были еще мальчишками, он сломал часть настенной резьбы в Зале Смокуви. Крошечная фигурка была вырезана из лакированного дерева, и теперь Ярек задумчиво вертел ее в руках.
– Молодость быстротечна, – мудро сказал Францишек. – А золото – вечно[15].
Лукаш фыркнул.
– Очень в этом сомневаюсь, – пробормотал он.
– Конечно, с твоими-то тратами, – сладким голосом парировал Францишек.
Лукаш был двадцатилетним юношей, изрядно соскучившимся и к тому же навеселе. Он зажег сигарету, которую Францишек тут же выхватил у него изо рта, прошипев:
– Ты не можешь курить здесь!
Лукаш отшатнулся, а его брат сунул сигарету в протянутую руку набитого банника.
Наблюдая за ними, Ярек нервно крутил в пальцах своего деревянного дракона.
– Ярек, – сказал Францишек, – ты видел скульптуры в следующем зале? Думаю, тебе будет интересно на них взглянуть…
Они оставили Лукаша наедине с его стаканом. Молодой человек тут же осушил его до дна и отправился на поиски нового. Дамиан Бьелеч, все еще читающий лекцию небольшой группе посетителей, теперь стоял возле деревянной модели небольшой хижины на птичьих ногах.
«Вот как он зарабатывает деньги, – подумал Лукаш. – Вот как он находит себе друзей».
Поддельные монстры. Фальшивый страх. Ярек был слишком кротким, чтобы это заметить. Францишек слишком радовался тому, что их пригласили. И только Лукаш видел все в истинном свете. Они не были гостями.
Они были частью выставки.
– Ярек, – прорычал Францишек сквозь сжатые зубы, – почему он все еще пьет?
Лукаш поднял затуманенный взгляд. Он только что осознал, что сидит в пустом коридоре совершенно один. Где-то раздавался чей-то крик.
– Вы слышите? – спросил он, но братья не обратили внимания на его слова.
– Ему двадцать, братец, – сказал Ярек. Лукаш заметил, что он тоже изрядно напился.
Он нашел это странным. Обычно его старший брат не брал в рот ни капли спиртного.
– Да ладно тебе, – пробормотал Ярек. – Дай ему повеселиться.
В этот момент младшего Волчьего Лорда стошнило прямо в шахте.
– Здесь король! – рычал Францишек.
– Я видел, – сказал Ярек с неожиданной злобой. – Скажи, он просил тебя почитать ему вслух? – Он взъерошил волосы Францишека. – Такое замечательное развлечение для вечеринок. Предлагаю делать ставки. Мы сорвем куш! Ведь эти ребята наверняка поставят против тебя…
– Заткнись, – прошипел Францишек. – Тебе обязательно нужно все испортить, да? Сегодня нас удостоили особой чести, ты, неблагодарный…
Голос Ярека прозвучал с мертвенным спокойствием. Лукаша больше не тошнило, и теперь он растянулся на полу, тихо постанывая.
– Закончи мысль, братишка, – сказал Ярек. – Попробуй.
Несколько секунд они молча стояли в темном коридоре. В своих начищенных черных мундирах, побритые и, для разнообразия, не покрытые плотным слоем сажи и крови, они выглядели почти как Вороны.
Францишек не ответил, а на лице Ярека застыло холодное, нечитаемое выражение.
– Я так и думал, – сказал он без капли триумфа в голосе.
