Не зря родился. Сборник полностью

Ирония – 250 гр.

Талант – 250 гр.

Сарказм – 4 ст. ложки

Яд – 2—3 капли (змеиный или женский. Женский концентрированней, но его легче достать.)

Ложь – 2 гр.

В последнее время я заметил, что начал внимательно рассматривать людей на улице.

Например, вечером, когда кто-то идёт навстречу, я смотрю как человек выглядит. Как одет… Какие кроссовки у него, например? Новые или поношенные? В чем он одет? Какая одежда?… и подойдёт ли она мне по размеру?…

Например, вот у этого «крепыша» хорошая куртка. Хорошо «сидит». И комплекция моя… И оглядываюсь по сторонам: А нет ли вокруг ещё людей? Какой ужас!

Я родился и живу в Мытищах. Я не гопник. У меня обычная работа. Я обычная офисная крыса. Но, все-таки,… интересно: а что у него… (Пауза.) … в карманах?…

В Мытищах неофициально можно проезжать на красный свет. Потому что часто грабят на светофорах.. Пока лох ждёт зеленого, выстрелят в стекло и вырвут сумку.

Впрочем, скажу честно, лично я ещё никогда никого не грабил на светофорах…

Посвящается Квентину Тарантино и Виктору Гюго.

Ш-ш-ш-шли-и-ис-с-сь. Запела в воздухе катана… Послышался глухой стук падающего тела без головы…

– Продолжай спорить! Женщина! – сказал он, перешагивая через лежащее тело, аккуратно вытирая лезвие тряпочкой… Соловьи были безмолвными свидетелями этого мини-скандала…

– Не то! Все не то! Очень легкомысленно, – сказал он задумчиво. И, упершись коленом в живот, вынул шпагу из ее груди… В глазах его отразился свет луны…

Вечерело. В воздухе чувствовался запах морской соли и водорослей.

– Как же прекрасен это закат! Ты прости, но я тебе не пара! Не обижайся, пожалуйста. Расстанемся друзьями? – сказала она.

– Да я и не обижаюсь… – сказал он. Легкий толчок, и она, пролетев со скалы несколько секунд, махая руками и сыпля проклятья, погрузилась в морскую пучину… – Лети к мамочке! – добавил он. И напудренный шпиц устремился вслед за своей хозяйкой… – Друзья, вы этого не видели! – сказал он по-русски. И экскурсионная группа из 12 человек какой-то азиатской страны полетела вслед за шпицем. Вместе с фотокамерами… После спуска вниз, в отель, склон горы был усыпан трупами свидетелей…

Х-х-харя-я-ясь! Послышался громкий шлепок. «Вот, это называется „фофан“!» – сказал он, смотря в ее потухающие глаза. На лице застыла гримаса ужаса и боли. Место на лбу, куда пришелся удар, сначала покраснело, потом посинело, побелело, ну а потом и почернело… Воздух был наполнен ароматами цветов и пением птиц…

– Мне тоже не нравится Достоевский! Мрачный какой-то, – сказал он, смотря в ее бледное, болезненное, чахоточное лицо. Опуская топор… За окном жалобно завывал ветер и беспощадно хлестал дождь…

Стрела зазвенела фальцетом и, разрезая воздух, через мгновение достигла своей цели. Фш-ш-ш-ших-х…

– Хорошая была шутка, – крикнул он ее вслед, – Но я не люблю так шутить…

На дворе стояла золотая осень, ветер срывал пожелтевшую листву…

– Вот тут у нас огород. Тут сарай. Тут баня. Уборная… – рассказывал он, опираясь на черенок лопаты.

– Фу-у-у! Какая вонь! Вы еще и свиней держите?! Diablo! Мои туфельки!..

Последовала минута напряженного молчания… Лопата, сделав оборот против часовой стрелки, взмыла в воздухе и точнехонько опустилась на голову несчастной. Тело покачнулось…

– Это скверно, что ты не умеешь доить! – сказал он. И вынул вилы из ее молоденькой хрипящей грудной клетки…

Зы

Навеяно рассказом Чехова «Тысяча одна страсть или страшная ночь».

На совещании.

– А теперь вы, Григорий Александрович, расскажите, какие у вас дела в отделе.

– Меня никто не любит. И со мной никто не хочет дружить… (Едва слышные всхлипывания.) Пропадает талант. Ни за грош… Канет в Лету, и не вспомнит никто… (Утирается платком.) Сжальтесь, пожалейте юродивого. Ведь так хочется ласки в этом сложном и жестоком мире… Где каждый хочет плюнуть и обидеть… Так хочется услышать ласковое словечко. Хотя бы одно, хотя бы чуть-чуть… Хотя бы кто-нибудь обо мне вспомнил и приободрил. Защитил от невзгод. Трудно в этом мире жить…

Вот уже который день солнышко скрыто за серыми тяжелыми тучками. Которые нагоняют тоску и печаль… И понимаешь – как одиноки люди на белом свете… Один-одинешенек, как слабый стебелек, колышущийся на ветру… Никто не пишет, и не звонит, и не приглашает в гости… И никто не поможет. Все бросили на произвол судьбы… В сердечке робко теплится слабый огонек надежды, вот-вот готовый потухнуть. Мы лишние на этом празднике жизни…

(Смотрит с недоумением.) Это что это вы так все напрягались?! Какие мрачные лица… Что опять не так! Я что-то невеселое сказал?!

И все-таки… Вес самца должен превышать вес самки. Ну, или хотя бы они должны быть равны…

Худосочным самцам тяжелее найти свою вторую половинку. Меньше выбора… Поэтому самцам нужно набирать больше вес. Нагуливать. Хорошо питаться..