В моей комнате, изголовьем к окну, стоит средних размеров кровать с белым кованым основанием. Я переставила подушки и лежу теперь не ногами к двери, а головой, чтобы видеть кусочек заднего двора, забор и соседскую крышу. По левую сторону от кровати стоят белый письменный столик с табуретом и книжный стеллаж. В правом углу двухстворчатый шкаф – тоже белого цвета, а рядом привешена небольшая пробковая доска. Под ней примостился мой чемодан и две неразобранные коробки. На контрастирующем ламинате цвета венге лежит маленький коврик-пылесборник, тоже белый. Ах да, стены в комнате молочного цвета.
Почти весь дом выглядит так же: светлые стены и мебель – темный пол. Как быстро мне это надоест?
Знаю, что завтра родители примутся давать мне наставления, ведь скоро им будет совсем не до меня. Я примерю форму для маминого одобрения, покажу расписание, дам обещание не прогуливать. Скорее всего, она даже приготовит что-то изысканное на ужин. Опять спросит меня про экзамены – решила ли я, что делать дальше?
Да, я решила, мам. Я решила, что стану немой.
На мне белая выглаженная рубашка с черным бантом у шеи, синий, немного приталенный блейзер с логотипом школы, юбка клеш выше колена с тонкой белой линией внизу в тон пиджаку и любимые кеды. Я спускаюсь вниз, вижу мамино лицо – и без лишних вопросов меняю их на простые оксфорды, которые одаряют меня мозолями от одного только взгляда на них. У родителей сегодня важная встреча. К моему счастью.
Во время сборов в нашей с мамой общей ванной она учит меня пользоваться купленными недавно средствами для укладки. Она говорит, что я могу брать их когда захочу, спрашивать не стоит. Но я-то знаю, что она купила их специально для меня – у мамы прямые волосы, не поддающиеся даже завивке. Лицо озаряет глупая улыбка.
Мои волосы теперь не торчат во все стороны, потому что теперь я решила держать имидж ученицы элитной академии. Смотрю на себя в зеркало и думаю о значении логотипа школы, традиционно состоящего из четырех частей: лук со стрелой, рогатый конь, открытая книга и детально вышитый нитками под серебро силуэт Кафедрального собора. У моей новой школы есть настоящий герб и пафосное название «Академия имени Иммануила Канта», именем которого в области называют все – от продуктовых магазинчиков до учебных заведений. Звучит претенциозно, будто гарантия качества. Не скажу, что мои прошлые школы имели лучшие названия, но это дает мне хоть какую-то надежду.
Родителей уже ждут подъехавшие к дому на черном БМВ знакомые – мать и отец оба мечутся по кухне и кидают то мне, то Саше напутствия-приказы на двух языках. Такие желанные звуки клаксона прерывают их театральный номер. Напоследок мама крепко меня обнимает и кладет в боковой карман моего портфеля термокружку с женьшеневым чаем. Сегодня же не должно быть занятий! В любом случае не повредит.
Погода не может не радовать двадцатиградусной солнечной, по-летнему теплой атмосферой. Все пойдет по плану, ничего не может испортить этот день, да и год тоже!
– Вот как тебе это удается, Ви? – Мы едем по трассе, я ловлю ветер ладонью в приоткрытом окне автомобиля.
– Что удается?
– Скрывать эмоции. Никогда не ясно, волнуешься ты или, наоборот, радуешься? Очень редко проскальзывает что-то. Замок на куртке будешь по тридцать раз дергать, чехол от телефона ногтями мусолить… А лицо – ноль эмоций!
– Не знаю… Это врожденная суперспособность. Зато у тебя все всегда на лице написано, и это круто.
Включаю камеру и фотографирую свою руку в окне, прекрасное небо и зеркало заднего вида. Загружаю в профиль с подписью Day 1[5].
Саша прав, я отлично сдерживаю эмоции на людях. Если бы он только знал, как внутри меня сейчас все сжимается. Словно я один из тех вакуумных мешков, которые мы использовали для переезда. Внутри меня совсем нет воздуха, мне нечем дышать, мои органы обратились в тонкие смятые ткани. Я в шестой раз иду в новую школу, но в первый раз я буду лгать по-крупному.
– Теперь молчим, Ви. Если хочешь что-то сказать – пиши в чат.
Киваю.
Мы подъезжаем к огромным кованым воротам с двумя табличками по левую и правую стороны. Пафос этого заведения виден невооруженным взглядом уже на самом въезде на территорию: информация о школе написана на двух языках – русском и английском; левая часть ворот украшена большими витиеватыми прописными буквами «АК» (Академия Канта), правая же – «KA» (Kant Academy) – показывает серьезную направленность международной школы.
В сторожевой будке, больше похожей на небольшую готическую башню для среднестатистической сказочной принцессы, сидит охранник, коротко обратившийся к нам по громкой связи:
– Имя.
– Вивиан. – И зачем ты только сделал эту паузу? Саша? Саша! – Вивиан Ковальчик.
Сползаю вниз по сиденью настолько, насколько позволяет ремень безопасности. Я не хочу начинать свой первый день в школе, как героиня какого-то дешевого сериала!
