– Конечно! К яблокам обязательно нужна корица.
– Корица в самом узком ящике сверху! Там специи!
– Спасибо, Анна Васильевна! Согласно твоей тетради в духовку на пятьдесят минут. Отлично.
Когда пирог уже в духовке, Голд начинает сильно суетиться, находит сахарную пудру, маргарин для выпечки, мед. На языке жестов я спрашиваю: «Что ты делаешь?»
– Увидишь, – отвечает Голд и смешивает ингредиенты в миске, фирменно ухмыляясь.
Я не успеваю следить за движениями его пальцев: он слишком быстро катает из полученной массы шарики, потом берет зубочистку, и вот из шариков уже рождаются настоящие цветочные лепестки. Да это же розочки!
– Я хотел забрать у сестры красители, но вспомнил уже в машине. Мы с ней часто лепим из мастики и марципана фигурки и всякие украшения. Это самое простое. Это вам, мисс Вивиан, – отшучивается Голд и галантно протягивает мне белый цветочек на белом стебельке.
Этот нежный пудровый цветок похож на мима – бесцветный, немой, одинокий.
Он похож на меня.
Я хвалю работу Голда, он так увлечен декорированием, что почти не обращает на меня внимания, а я, пользуясь случаем, с замиранием сердца слежу за ним. Скоро к этому одинокому творению прибавляются еще несколько, так что мы уже готовы украшать шарлотку. Я включаю камеру на телефоне, настраиваю фокус и фотографирую эти грустные белые сахарные цветы, чтобы позднее выложить в свой профиль. Голд замечает это и всячески лезет в кадр, стараясь испортить фото.
– Ладно, ладно, не буду! Осталось всего десять минут. Надо найти подставку для торта. Для финальных пирогов нужно фруктозу перемолоть в пудру, как считаешь?
– Возьмите подставку для пирога. В нижней витринке. И вообще, заканчивайте уже, у меня от запаха слюнки текут!
«У кого они не текут», – думаю я и понимаю, что попросила Сашу забрать меня в восемь. Уже восемь.
«Ты уже подъехал?»
«Опоздаю на полчасика».
Я вспоминаю, что у нас осталась невымытая посуда, и спешу к мойке. Мы справляемся с уборкой как раз к тому времени, когда духовка выключается.
– Чтобы цветы не растаяли, надо остудить пирог. У тебя еще есть время?
«Минут двадцать».
– Надеюсь, этого хватит!
– Так, я больше не могу терпеть! – Анна Васильевна впархивает на кухню, достает из какого-то шкафчика зубочистку размером с зубную щетку и протыкает пирог так, что он становится похож на губку для мытья посуды. – Это же пробник? Может, быстрее остынет. Я бы уже попробовала. У-у-у, а что тут у нас такое? Какая красота! Артур, я поражена!
– А что это сразу я? Может быть, это Ви.
– Ну уж нет. Тут видна рука молодого человека. Я на своем веку повидала! А знаете ли вы…
Около двадцати минут Анна Васильевна рассказывает нам о своем романе с кондитером из Бельгии, и, поверьте, вы точно не захотели бы слушать подробностей этого «липкого» дела. Одно могу сказать: у них ничего не вышло. Зато у нас вышла настоящая вкуснятина, пусть теперь и дырявая. Голд аккуратно присыпает пирог сахарной пудрой и со вкусом хаотично раскладывает цветы по снежной поляне.
– Снимайте пробу! – говорит декоратор и разрезает один кусочек на три почти одинаковые части.
– Отлично. Всего в меру. Этот рецепт я одобряю. Отрежьте, пожалуйста, целый кусок. Я ведь ждала!
Голд и мне в дорогу собирает два кусочка, а Анна Васильевна обещает угостить завтра шарлоткой учителей.
– К таким душевным излияниям я не был готов! – шутит на крыльце Голд.
«Я тоже:) До завтра. Хорошая работа».
– Ты тоже молодец! Пока! До завтра! Спокойной ночи! Пока! – нервно выкрикивает Артур и сильно размахивает руками на прощание. Наверное, и он устал. Всем это свойственно.
Дома угощаю Сашу пирогом и ужинаю сама.
– Если ты каждый день будешь так учиться, я стану возить тебя в школу и по выходным!
– Спасибо, но я пас. – отвечаю я и жалею, что родителей нет дома. Я бы отдала свой кусочек им. Мне жалко съедать красивую розу, и я, совершенно по-детски, оставляю ее и кладу на свой письменный стол.
На ночь я выпиваю концентрат женьшеня и включаю на ноутбуке кулинарное шоу. К полуночи приезжают родители, и мне приходится выключить все источники света. В итоге я лежу и ворочаюсь до утра, в воображении рисуются всевозможные варианты развития событий – те, в которых я не молчу, а отвечаю Голду, узнаю все, что давно хотела, поддерживаю беседу, рассказываю какие-нибудь истории…
И так я провожу почти каждую ночь до ярмарки: в несбыточных фантазиях, в кофеиновых грезах. Мне удается спать около двух часов в сутки, и я знаю, что совсем скоро мой организм не выдержит и даст ответный сбой.
Каждый день после уроков мы занимаемся организацией стендов: на открытом воздухе натянули высокий купол, превратив наш задний двор в настоящий шатер! День за днем школа преображается – команда художников во главе с Тимофеем рисует баннеры в формате комиксов, раскрашивает ярмарочную атрибутику. Из главного зала на первом этаже доносится громкая музыка – репетиция концерта. Я чувствую себя заряженной этой энергией, и волнение по поводу некачественного сна растворяется в настроенном на позитив воздухе. У меня есть силы исполнить все запланированное!
