Вскоре мы уже расставляем на прилавке торты и два маленьких холодильника с кухни для запасной выпечки. Чашки, кулер с кипятком и чай тоже тут. Остается пройтись и посмотреть, как справляются другие.
Наша ярмарочная площадка похожа на нарядную елочную декорацию, светится от гирлянд и уличных светильников. Все выглядит так сказочно, и мне не верится, что мы сделали это своими руками.
– Ви, Ви! – кричит Соня. – Сфоткаешься на пробу? Все еще заняты, а мне надо проверить, как принтер печатает на фотобумаге, чтобы без зерен.
– Тогда нужно делать антуражную фотографию под старину, да? – спрашивает Голд.
– Естественно, выбирайте костюмы!
– Что? Я тоже?
– Да хоть бабушку свою позови, давайте только быстрее.
Пара минут, и вот мы уже сидим в напяленных поверх обычной одежды маскарадных костюмах – Голд с приклеенными усами в гусарском пальто и я в темно-красном платье с бантами на размер больше, закрепленном сзади прищепками.
– Ребят, ну не улыбайтесь, пожалуйста. Люди тогда не улыбались на фотках. Будем близки к реальности. Сидите спокойно. Сейчас вылетит дементор!
Щелк!
– Да уж, и высосет из нас всю радость? Только не говори так следующим людям!
– Океюшки! Я пошла печатать.
– Не забудьте отредактировать. Можете поставить мне лицо молодого Ди Каприо!
– Ты что у меня, дурачок? – спрашивает проходящий мимо Давид. – Это молодому Ди Каприо нужно поставить твое лицо!
Парень набрасывается на Голда сзади так, что тот совсем не может его скинуть.
– Блин, Давид, не дурачься, испортишь костюм!
Трудно не смеяться, когда все смеются, но я держусь. В итоге у нас получается самая настоящая фотография в стиле начала прошлого века. Мы оба выглядим смешными и серьезными одновременно, и только сейчас я замечаю – из-под одежды у нас торчат совершенно одинаковые кеды.
– Сонь, а фотка только одна будет?
– Конечно, нет, заплати за вторую – и будет вторая!
– А как же акция?
– Какая еще акция?
– Одну сделай бесплатно, вторая в подарок?
– Ой, Голд, ну и дурак!
В итоге у нас получаются две совершенно фееричные фотографии, и я сразу убираю свой экземпляр в рюкзак, чтобы не помять. До начала прихода гостей остается час, а у нас уже все готово, и я помогаю Тимофею справиться с волнением.
Я чувствую, что время растягивается очень странным образом, секунда длится как десять, и боюсь, что скоро это дивное ощущение прекратится.
– Все будет хорошо? Все будет хорошо!
«Какая у тебя крутая техника!»
– Спасибо, Ви. Я просто боюсь, что им не понравится.
«А ты не думай! Просто получай удовольствие от процесса».
– А тебе нравится? Печь и угощать?
«Да!»
– А если кому-то не понравится?
«Не переживай. Большинству – понравится, но всем нельзя угодить. Это не повод останавливаться».
Успешно подняв настроение Тимофею и самой себе, я думаю, что настраивать кого-то на успех у меня получается гораздо лучше, чем вашего покорного слугу – Вивиан Ковальчик. Я бы хотела перестать лгать, но это – настоящая воронка, в которую засосало настолько глубоко, что выбраться почти нереально.
Вадим уже начинает вести прямую трансляцию, обходит каждую палатку и рассказывает, что же там будет. У него, оказывается, почти сто тысяч подписчиков на YouTube, а это совсем не мало. Я замечаю у самого входа мило беседующих Сашу и Анастасию Дмитриевну и строю идиотскую мину.
Скоро Анджела собирает нас всех для группового фото под баннером, пользуясь присутствием Саши. Тимофей долго не соглашается, но в итоге встает рядом со мной и Алексой.
За десять минут до начала концерта первый этаж школы наполняется самыми разными людьми: важными шишками в деловых костюмах, модными родителями учеников, самими учениками средней школы и теми, для кого эта ярмарка создавалась. Маленькие и не очень, в ожидании чего-то сказочного и прекрасного они светятся ярче, чем уличные гирлянды. И пока мы все переходим через красную ленточку, перетянутую между дверным проемом, ведущим к шатру, они с нетерпением ждут, когда она будет перерезана.
И мы, в свою очередь, как маленькие дети, как первоклассники, движемся вместе с пришедшими на второй этаж, чтобы стать зрителями. Мы делимся на две команды: те, кто принимают участие в концерте, идут в «закулисье», обычные смертные направляются занимать места на «галерке». Таким образом, я выучила еще два разговорных слова.
Слева от меня сидит Тим, справа – Глаша, и я одновременно разочарована и успокоена. Могу насладиться концертом и ни на что не отвлекаться.
Актовый зал выглядит стильно и утонченно: большая сцена с красным занавесом, высокий белый потолок с встроенными светильниками, деревянный пол и стены, украшенные нарисованными театральными масками, свитками и строчками из пьес Шекспира, Чехова, Бомарше. Мягкие стулья с красной бархатной обивкой завершают впечатление того, что мы находимся в настоящем театре.
