Удивительное выступление гимнастов, зажигательный драйв рок-группы, гармоничное чтение стихов, исключительное пение и игра Риты, специальный номер, для которого детей просят встать и танцевать на местах, комедийная сценка по мотивам русских народных сказок в современном мире – эти полтора часа пролетают совершенно незаметно.
Ведущие просят оставаться на местах всех, кроме занятых на ярмарке. Мы отправляемся в шатер, и еще никогда в жизни я так не переживала.
Мы теперь, оказавшись за стойками сооруженных прилавков, слышим только, как директор перерезает ленточку, объясняя при этом правила акции. А потом начинается безумство. Около десяти минут все только присматриваются к ларькам, но как только Рита садится за рояль, гостей посещает настоящий ажиотаж, мы продаем кусочки пирогов один за другим: кто-то просит завернуть с собой, кто-то усаживается на лавочках за кофейные столики на подготовленной справа площадке. Мне хочется посмотреть, что происходит в других киосках, но оставить свой пост я не могу.
К нам подходят и больные дети, мы угощаем их печеньем и чаем. Анна Васильевна сама испекла для них слойки и пирожки. Совсем скоро у киоска появляются родители Голда.
– Очень красиво все сделали. Вы большие молодцы, – мать Артура сегодня одета во все белое, а выглядит при этом еще строже.
– Спасибо, мам.
– Сын! Нам, пожалуйста, два чая и два брауни, – говорит отец.
– Нет уж, нам, пожалуйста, целый брауни. Разрежьте на небольшие квадратики. Раздадим деткам.
– Отличная идея, Наталья Савельевна.
Жена смотрит на мужа с укоризной.
Я аккуратно разрезаю пирог, думая, что его мама не такая, какой кажется на самом деле. Все мы скрываемся за масками – у нее это маска строгости, у меня – немоты.
– Вивиша! Что у вас есть вкусного? Шучу! Мне, пожалуйста, целый тирамису с собой и на месте… брауни и упаковку шоколадного печенья. Что уж, гулять так гулять – через пятнадцать минут к нам приближается Саша, и я понимаю, что еще не представила их с Голдом друг другу.
«Артур – это Саша. Саша – это Артур».
Парни пожимают друг другу руки. Кажется, Саша хочет сломать Артуру пальцы, но и тот не так прост, как кажется.
– Очень приятно.
– Взаимно. Пойду поем, а потом сфотографируюсь. Видел там кигуруми и фон пляжа. А говорили, только под старину! Есть у меня одна задумка.
«Главное – не забудь перевести деньги».
– Вот прямо сейчас. Спасибо!
К обеду у нас остается только треть выпечки, мы думаем, что почти все уже наелись. Саша вновь подходит к нашему прилавку, уже в модной футболке с пандой в очках, похожих на его собственные, и халате врача с надписью: I’ll cure you no matter what[30], выполненной «бамбуковым» шрифтом.
– Я пришел вас сменить! Идите попейте чаю и поглазейте, как все.
– Спасибо. Классная футболка!
Решаюсь отведать кукурузный рулет, а Голд – шарлотку, и мы присаживаемся к каким-то обедающим незнакомцам.
– Так странно есть то, что готовил сам! Чудное ощущение. Но, должен признать, это вкусно.
«Безумно».
– Посмотри на все это. Посмотри, там виден кусочек химического фокуса. Дети такие смешные… Даже если лечение им не поможет, то хотя бы этот день они запомнят надолго. Знаешь, у многих предки не приходят на такие мероприятия, потому что не считают важным. И у них нет такой работы, как у твоих родителей, чтобы оправдаться. Хорошо, что хотя бы деньги переводят. Мне кажется, что мои посещают ярмарку только из-за Каи. Им жалко больных детей, хотя я каждый день повторяю, что она не больная. Просто особенная. Правильно?
«Ты даже не представляешь, насколько» – думаю я и вкладываю в свой взгляд именно это значение.
– Ви! Помаши! – кричит мне из-за прилавка Саша с направленной на меня камерой телефона. Я машу двумя руками, вспомнив свое пребывание в Корее. – Я пообещал им снять видео!
Смущенно смотрю на Голда и вижу, что и он машет моим родителям.
– Да уж. Не так я представлял знаше знакомство, – отшучивается он.
«Это не считается».
– Я запомнил! Ну что? Пойдем на разведку?
Каждый настолько увлечен своим любимым делом, улыбается настолько искренне, что я чувствую глубокое уважение к создателям этого мероприятия, к своим одноклассникам и другим ребятам. Анджела очень рада нас видеть, ей удается продать почти все игрушки и макеты, так как ее «бесячий младший брат» вызвался их накануне разукрасить. Украшения ручной работы и посуда тоже уходят на ура. Танцам учится какая-то пожилая пара, а вот за работой Тима следит небольшая толпа, он рисует портрет приятной молодой девушки с простыми чертами лица и безупречной кожей.
– Пойдем посмотрим на Тима!
– Вас так легко рисовать, – говорит друг девушке. – У вас такие пропорциональные черты лица! Я почти закончил.
– Спасибо. Приятно слышать.
– Я подписываю каждую работу. Как вас зовут?
– Алатея.
– Как-как?
– Как Галатея, только начинается с А.
– Красивое имя! Ну вот. Держите.
Девушка теряет дар речи. Люди чуть ли не дерутся за место в очереди, настолько все хотят получить портрет от талантливого юного художника. Я осторожно пожимаю другу плечо в знак похвалы.
