Неадекватные решения, том 2 полностью

Сукин сын хочет получить еще, подумал я, поворачиваясь к окну и выбирая положение, чтобы вновь воспользоваться своим оружием. Я почти задыхался и сознательно пытался замедлить дыхание, чтобы успокоиться.

- Она ебашит мои вибрации, и я должен прекратить это, ты слышишь меня, ублюдок? И я убью тебя за то, что ты ей помогаешь!

Он пнул осколки в нижней части окна и снова наклонился, вытянув вперед окровавленные руки.

Я опять взмахнул клинком и воткнул лезвие в его предплечье с той же стороны. Парень взвизгнул и снова отступил, но на этот раз не очень далеко. Он положил свои окровавленные руки на край оконной рамы, наклонился, демонстрируя отвратительную усмешку, и зарычал – да, да, это было именно рычание, из которого формировались слова, будто их пытался произнести говорящий волк или кто-то вроде него. На секунду мне даже показалось, что вот сейчас незнакомец обрастет шерстью и выпустит клыки. Итак, он зарычал:

- Я убью вас всех, ублюдок.

Сначала попробуй попасть сюда, рассеянно подумал я и снова ударил клинком. На этот раз лезвие вошло в его левую щеку. Сейчас я уже бил не так сильно, как до этого по руке, и острию моего декоративного оружия было достаточно трудно пробить кожу на лице. Парень закричал и отпрянул от окна, закрыв лицо обеими руками.

Сзади со двора раздалось несколько голосов. Потасовка привлекла внимание соседей, и теперь они вышли из жилищ и кричали на незнакомца. Два мужских голоса требовали, чтобы он отошел от окна и оставил наш дом в покое. К ним присоединился третий голос, глубокий и зычный, угрожающий расправиться с агрессором, если тот не отстанет от нас.

Я узнал два голоса - сосед слева, Ник, и сосед справа, Фред, - однако третий голос казался незнакомым. Тем не менее, я был рад их слышать, надеясь, что они отвлекут безумца до приезда полиции.

Незнакомец проигнорировал крики соседей и внезапно перемахнул со стула на крыльце через окно, с грохотом приземлившись лицом вниз на стеклянный стол.

Он проник, он проник, он проник, думал я, уставившись на его тело, распластавшееся на обеденном столе, в то время, как мыски потрепанных кроссовок парня цеплялись за край окна. Он прижал обе свои окровавленные руки к столу и начал подниматься, хрустя осколками битого стекла.

Я знал, что, если он встанет, у меня будут большие проблемы. Поэтому я не тратил время на раздумья, а просто действовал.

Сжимая Киллдаггер обеими руками, я занес его высоко над головой, а затем с силой обрушил вниз. Лезвие ударило по кости, затем вошло в плоть сумасшедшего, погрузившись в его спину, передав через клинок в руки совершенно тошнотворное ощущение.

Руки парня сжались, и тело опять упало на стол, сопровождаемое гортанным воплем, который, казалось, продолжался вечно. На мгновение я застыл с напряженными во всем теле мышцами, расставленными ногами и обеими руками, обхватывающими рукоять клинка, по самые когти вонзенного в спину незнакомца.

Мой взгляд не отрывался от распростертой на столе фигуры, однако боковым зрением я отметил сине-красные огни полицейской машины, мерцающие на темной улице перед домом.

Внезапно незнакомец резко поднялся на обе руки, и, когда он встал на колени, я вытащил клинок из его спины и отошел от стола. Парень поставил на столешницу сначала одну ногу, затем другую, повернулся ко мне на корточках, а затем внезапно бросился на меня, вытянув вперед окровавленные руки.

По-прежнему держа Киллдаггер обеими руками, я поднял его вверх и вонзил лезвие незнакомцу в живот. Он рухнул, как подкошенный. Его вырвало, и капли блевотины брызнули на мои штаны. Клинок выскочил у меня из рук и упал на пол вместе с парнем. Я быстро оттолкнул его ногой в сторону и отступил, чтобы быть вне зоны досягаемости безумца.

Но он больше не двигался. Я постоял еще мгновение - дольше, чем мгновение, черт возьми, я не знаю, как долго стоял там - застывший, будто ледяная скульптура, уставившись на тело, думая, Ты убил его. Ты убил его. Чьего-то сына. Ты убил чьего-то сына. Ты убил чьего-то…

- Вы хозяин?

Я буквально подпрыгнул от звука голоса и, подняв голову, увидел полицейского, стоящего за окном, а также второго за ним.

- Да, да, я. Меня зовут Ройс. Гарри Ройс.

- Нам можно войти, мистер Ройс?

- Да, да, наверное, так будет лучше.

Я отвернулся от окна, отчаянно пытаясь вспомнить то, что следует говорить полиции в подобной ситуации. Что-то об опасности для жизни или вроде того.

Когда я открыл дверь и защитную сетку, на крыльце было двое полицейских, и один из них вошел, в то время, как другой отступил на газон, где принялся опрашивать соседей. Я чувствовал себя нехорошо, и он сразу заметил это.

- Давайте вы присядете, мистер Ройс, - сказал он, показывая на ближайшее клубное кресло. В это мгновение мое колено взорвалось от боли, и я практически рухнул на сиденье. - Мне вызвать скорую помощь?