– Никакого «сценического» креста у Кинчева нет. Это обычный нательный крестик, который на нем постоянно, и крестик этот ничуть не выдается ни по украшениям, ни по размерам. Так что, извините, я как православный человек не стану пенять другому православному человеку за то, что тот не снял нательный крест.
– Но на теле у Кинчева крест, а на символике группы, в оформлении сцены и альбомов – пентаграммы…
– Появление на экранах пятиконечных звезд вполне сюжетно оправданно – потому что Кинчев поет об антихристовой грязи, затопляющей всё.
Вообще, если бы с обращением Кинчева поменялось все-все в его творчестве, и знаменные распевы заменили бы рок-аккорды, а стилизованный кафтан прикрыл бы его татуировки, то он потерял бы всю свою аудиторию. А значит, и все свои миссионерские возможности. Человек выставляет себя на сквозняки (и в буквальном смысле, и в переносном) ради людей, а не ради «ячества».
Вот песня Кинчева об апокалиптических всадниках:
По имени – Рок,
По жизни – Звезда,
По крови – Огонь,
По судьбе – Борозда,
По вере – Любовь,
По религии – Крест,
По сути – Опричник Небес.
На рыжем коне
Он движется в мир.
Рубцы городов,
Бородавки квартир
Врачует война,
Землю не уберечь,
Не мир Он несет, но меч.
По имени – Суд,
По жизни – Обвал,
По крови – Баланс,
По судьбе – Ритуал,
По вере – Любовь,
По религии – Крест,
По сути – Опричник Небес.
Он движется в мир,
Его конь вороной,
И зоркий дозор
У Него за спиной.
Он враг полумер,
Он свидетель конца,
Имеющий меру Отца.
Все, чем дорожит зверинец,
Меч срежет с лица земли.
Так меру вершит Кормилец.
Горькая правда – полынь,
Пока не многим знаком этот вкус.
И только этой горечи – болью сродни блюз.
По имени – Свет,
По жизни – Закон,
По крови – Руда,
По судьбе – Перезвон,
По вере – Любовь,
По религии – Крест,
По сути – Опричник Небес.
На белом коне
В мир движется Он,
Победой овеян
Его легион.
Солдат-венценосец,
Спасителя лук
Он принял в руки из рук.
Все, чем дорожит зверинец,
Лук перечеркнет стрелой.
Так мир исцелял Кормилец.
Свет Откровения свят,
И тайну не вручишь словам,
Но я все же пою этот блюз ВАМ!
Что я могу сказать? Недогматично, но здорово! Столь же недогматичны были средневековые фрески Страшного Суда. Но свою педагогическую правду они несли. Пробирало.
– Вы сравниваете рокеров с юродивыми. Но юродивые не получали деньги за свое «буйство во Христе».
– Не знаю, сколько денег было у Константина раньше, сколько – сейчас. Но если уж кого-то интересуют карманы Кинчева, то даже из обилия ругательно-газетных публикаций о нем нетрудно сделать вывод о том, что путь, избранный лидером «Алисы», лежит мимо денежно-эстрадных гольфстримов.
Конечно, ни один юродивый сам себя юродивым не провозглашал и не нес перед собой табличку с соответствующей надписью.
Это я говорю, что Кинчев – современный юродивый, а не он сам. Юродивый – не значит сумасшедший и не значит бомж. Юродивый – значит человек, который выламывается из привычных социальных стандартов поведения ради того, чтобы обнажить перед людьми слишком затертую и привычную истину.
Когда-то меня поразил рассказ о священнике, у которого разболелась голова на всенощном бдении. Шла торжественная архиерейская служба, полиелей. Священники рядами выстроились между архиереем и аналоем с праздничной иконой… Когда же боль у этого батюшки стала нестерпимой, он нарушил благочинный порядок. Под недоуменные взгляды сослужителей он вышел из ряда, подошел к иконе, обмакнул палец в лампадку, помазал елеем свою голову и вернулся в строй… Такое проявление веры я считаю юродством Христа ради.
Кинчев – юродивый не среди христиан. Он юродствует среди рокеров (которые, в свою очередь, юродствуют среди обывателей). Легко протестовать против далекой власти (которая, скорее всего, и не знает о твоем протесте и не снизойдет до мести). Труднее идти против мнений близких людей, выступить против привычек своей компании. Кинчев, отказывающийся от алкоголя и мата, сообразующий свое творчество со своей ортодоксальной верой, оказывается пловцом против течения.
Знает ли Кинчев, что его работа вызовет критику не только со стороны либералов, но и со стороны церковных людей? – Конечно, знает: ведь он не ребенок и не неофит. Он уже 10 лет в Церкви. Он знает, как легко у нас громоздятся подозрения и осуждения и как трудно бывает их развеять. Значит, и на эту боль он согласен ради того, чтобы обратиться со словом веры к тем ребятам, которые никогда это слово не услышали бы из уст священника.
Итак, есть факт: Кинчев, приняв закваску евангельской веры, погрузился с нею в тесто рок-культуры. Как отнестись к этому?
Кто-то видит в этом профанацию, либерализм и плюрализм. Мне же кажется, что это весьма традиционный образ действия.
