Неамериканский миссионер полностью

[XXII] «Конечно же, “Властелин колец” – религиозная, католическая книга. Я осознал это, только когда ее закончил, и пересмотрел впоследствии под новым углом зрения. Именно тогда я убрал из текста все упоминания о культах и религиозных ритуалах, ибо религиозный элемент растворен в самом повествовании и его символах» (Толкиен Дж. Письмо к Р. Муррэю, 2 декабря 1953 года // Толкиен Дж. Властелин колец. С. 1111). «Валары – не более чем сотворенные духи высшего ангельского порядка, как выразились бы мы, и при них стоят сослужащие им меньшие ангелы (майяры); таким образом, валары представляют собой серьезный авторитет, но им не воздается Божественных почестей (поэтому в созданном мною мире нет храмов, церквей и часовен – по крайней мере среди “добрых” народов). В Средиземье нет “религий” в культовом смысле этого слова. В случае опасности можно воззвать к валару, примерно как католик обратился бы к святому, хотя взывающий к валару, как и любой католик, знает, что власть валаров ограничена и производна от иной, высшей власти… Наделенные способностью “малого творения” (sub-creation), валары обитают на земле, с которой связаны узами любви, ибо участвовали в ее создании, но внести кардинальных изменений в судьбу Божиего творения они не в силах» (Толкиен Дж. Письмо к П. Хастингсу, сентябрь 1954 года // Толкиен Дж. Властелин колец. С. 1120-1121). Единственная молитва в этой эпопее – это обращение валаров (ангелов) к Единому за помощью при падении Нуминора в «Сильмариллионе».

[XXIII] «Современное информационное поле активно осваивается силами, враждебными Церкви, и если мы упустим время, то будем окончательно вытеснены из этого информационного пространства. Поэтому мы просто не имеем права не использовать для проповеди новейшие информационные технологии» (Патриарх Алексий. Войдите в радость Господа своего. Размышления о вере, человеке и современном мире. М., 2004. С. 66).

[XXIV] Знаю, что некоторых петербуржцев коробит такое именование их города. Но должен заметить, что это отнюдь не провинциальный или уголовный жаргон. Например, это слово употребляет профессор Московской Духовной Академии П. С. Казанский в своей переписке с А. Н. Бахметовой (Письмо от 29 ноября 1869 года // У Троицы в Академии. 1814-1914. М., 1914. С. 557). Встречается оно и у святителя Феофана Затворника (см.: Свт. Феофан Затворник. Собрание писем: В 8 вып. М., 1994. Вып. 7. С. 155, 158; Вып. 2. С. 143), у которого, кстати, есть и другой топоним, кажущийся очень новым: «Хохляндия» (см.: Свт. Феофан Затворник. Собрание писем. Из неопубликованного. С. 320).

[XXV] В отличие от русского перевода латинское слово compellere несет в себе оттенок понуждения. Греческий оригинал -????????, в котором нетрудно расслышать знакомый нам всем термин «ананкэ» (судьба, необходимость) – также несет в себе привкус активного воздействия. Тот же глагол стоит в греческом тексте Деян. 26, 11: И по всем синагогам я многократно мучил их и принуждал хулить Иисуса и в Деян. 28, 19: я принужден был потребовать суда у кесаря.

[XXVI] «Только лишь Господь приводит людей к Себе. Это Его дело и только Его! А никак не диакона. Диакон должен помогать иерею служить Богу. А проповедь – так это даже и не диаконское дело. Я, горемычный, только сейчас понимать начинаю, как меня Сам Господь к Себе пытался привести. Но первое слово о Боге, о святых Его, я услышал с амвона, от священника. До тех пор и другие слова слышал, поверь мне, но не доходили они до меня. Думаю, что в этом все дело. Не может человек прийти в Церковь иначе – не может» (Сергей Гришин // http://forum.svetilen.ru/viewtopic.php?t=234 amp;postdays=0 amp;postorder=asc amp;start=0).

[XXVII] «Христианство в России, как и повсюду в мире, перестает быть народной религией по преимуществу. Народ, простецы, в значительной массе своей уходит в полупросвещение, в материализм и социализм, переживает первое увлечение марксизмом, дарвинизмом и проч. Интеллигенция же, верхний культурный слой, возвращается к христианской вере… Старый бытовой, простонародный стиль Православия кончился, и его нельзя восстановить. К самому среднему христианину предъявляют несоизмеримо более высокие требования… И простая баба сейчас есть миф, она стала нигилисткой и атеисткой. Верующим же стал философ и человек культуры» (Н. А. Бердяев. Цит. по: Прот. Георгий Флоровский. Пути русского богословия. Париж, 1937. С. 505).