Я повернул к выходу с площади. Низкие дома теснились до самой пьяцца Джезу, вдоль улицы стояли столики у баров и пиццерий, тишина. Черная мадонна на обелиске в центре площади наблюдала за мной. Я собрался было уйти, но остановился, потому что почувствовал – сейчас что-то произойдет. Закрыл глаза, снова открыл, посмотрел на спуск, прищурился, чтобы лучше видеть, и первое, что я заметил, было ее пальто цвета верблюжьей шерсти. Она держала руки в карманах. В ложбинке ее спины мое воображение дорисовало рюкзак, а когда она подошла ближе, я увидел, что на ней джинсы с дырками на коленях. Потом увидел ее каштановые волосы, рассыпавшиеся по плечам, ее брови – великолепные, губы – великолепные, нос и скулы – тоже великолепные, она скользнула по мне взглядом, и этой секунды ей хватило, чтобы оценить меня, и в эту же секунду я почувствовал, что я здесь, живой и испуганный.
Она прошла мимо. Стала подниматься на холм, и все для меня снова стало как раньше.
Я осознал, что больше всего в жизни мне не хватало не просто любовных утех, а ее.
Я попался на крючок и сделал первый шаг за ней. Мы поднялись на холм, потом перешли площадь, она впереди, я сзади. У нее на спине и в самом деле был черный рюкзак. Началась виа Бенедетто Кроче, фигуру девушки проглотили дома, а следом за ней проглотили и мою фигуру. Мы шли вместе, но на расстоянии друг от друга. На пьяцца Сан Доменико прошли мимо витрины бара, и я увидел, что «Болонья» забила, но теперь меня это не интересовало, я думал о другом, например о том, что ей сказать. Я никогда не знакомился с женщинами на улице и подумал, что сейчас отличное время начать, и дома придвинулись ближе, окрасив все в черный цвет. Мопед проехал сперва мимо меня, потом мимо нее, и она обернулась посмотреть на него, а потом мы услышали радостные вопли, и стало понятно, что «Наполи» снова забил. Она подняла голову, чтобы посмотреть, кто там кричит с балкона, и я увидел ее профиль, маленький носик – само совершенство, мне захотелось откусить его, оторвать, сделать из него амулет, чтобы всегда носить в кармане.
Она повернула направо, на виа Дуомо, край пальто колыхался, как в танце. Я подошел ближе, но по-прежнему не знал, что сказать. Пиво, плескавшееся в желудке, перетекло в грудь и взорвалось там. Я закурил, чтобы перебить табаком запах алкоголя. Отвлекся, пока прикуривал, и столкнулся с ней на краю тротуара, где она остановилась подождать просвет в потоке машин. На другой стороне дороги был собор, желтый, как и мы, она сперва смотрела туда, а потом перевела взгляд на меня.
Я был не готов к этому.
– Ты – самая красивая девушка Неаполя, который ведет 4–1 в Болонье, – сказал я ей.
Она улыбнулась, потом рассмеялась.
– Спасибо, – сказала она, отвернулась и перешла дорогу.
Голос у нее был глубокий, чувственный – безупречный.
Я ускорил шаг и пристроился сбоку от нее. Она посмотрела на меня, словно вынося обвинительный приговор.
– Да, я правда иду за тобой, но не потому, что я псих, – сказал я, извиняясь.
– И чего хочешь? – спросила она, не останавливаясь.
– Поговорить с тобой.
– Я тороплюсь.
– Тогда я тебя немного провожу.
– Тебе больше делать нечего? – спросила она, не сбавляя шаг.
– Почему ты торопишься?
– Надо заниматься. У меня в понедельник экзамен.
– Что изучаешь?
– Философию.
– Сочувствую, – сказал я и потом засмеялся.
– Тебе не нравится философия?
– Дело не в этом, просто там очень много всяких деталей, я в них теряюсь.
Теперь рассмеялась она.
Я сказал, что нельзя смеяться над человеком с двумя дипломами о высшем образовании.
– Неужели?
– Да. А еще я несколько лет провел в море. И этот факт моей биографии обычно очень интересует женщин.
Она снова засмеялась.
– Как тебя зовут? Меня – Аморесано. Это фамилия, но все зовут меня так.
– Красивая фамилия.
– Да. А твое имя?
– Лола.
– Это твое настоящее имя?
– Нет.
– А как тебя на самом деле зовут?
– Лола.
– Слушай, Лола, я думаю, что ты очень красивая. А ты? Что ты думаешь обо мне?
Она немного помолчала, потом посмотрела на меня, закрыв один глаз, не сбавляя шага:
– Думаю, что ты очень смелый.
Мы подождали, пока на светофоре на виа Фория загорится зеленый.
Я сказал, что она понятия не имеет, насколько сильно ошибается на мой счет, я какой угодно, но только не смелый. Спросил, понравился ли ей мой метод знакомства, она ответила, что он был необычным и смелым.
Мы перешли улицу.
– Пора прощаться, – сказала она у входа на станцию «Музео».
– Тебе в метро?
– Да.
– Обменяемся номерами телефонов?
– Даже не знаю.
– Я не знаю твое настоящее имя, не знаю, где ты живешь.
Она закурила. Пламя зажигалки осветило кончик ее носа. Он был похож на кошачий.
– У тебя кто-то есть? – спросил я.
– Ничего серьезного, – ответила она. – А у тебя?
– Нет.
У нее были четко очерченные скулы, из-за этого лицо казалось узким. Это придавало ей гордый и отстраненный вид, почти суровый, и с каждой затяжкой это впечатление становилось все сильнее.
– Я знаю, что похож на психа, но я не псих, – повторил я.
– И как мне в этом убедиться?
