– У меня немало друзей, которые с удовольствием мне подыграют, – продолжал Паскаль. И вдруг поймал себя на том, что ему, как ни странно, все больше нравилось то, что раньше вызывало стойкое неприятие. Оказалось, что шпионаж и контршпионаж – занятие вполне увлекательное. Теперь-то он стал понимать Николаса, которому очень нравилась подобная деятельность. – Так вот, Жан-Жак, я распущу слух, а затем… Уж, будьте уверены, очень скоро ваши слуги разнесут его по всему дому. От поломоек и лакеев слух перекинется на горничных и камеристок, те расскажут своим хозяйкам… и дело сделано.
– Очень умно, – кивнул герцог.
– И вот еще что… когда Пасси придет к вам завтра и спросит, что вы знаете об эпидемии, вы должны сказать ему, что не верите в это, хотя я предупреждал вас о вспышке заболевания.
– Но Пасси не так-то просто обвести вокруг пальца… – пробормотал Жан-Жак.
– Чепуха, – ответил Паскаль. – Мы побьем графа его же оружием. Притворитесь, что вы в отчаянии из-за того, что ваши друзья хотят вас покинуть. Скажите, что не представляете, как останетесь тут в одиночестве. И при этом потрите горло, слегка покашляйте и добавьте, что хотите поехать в Париж вместе с ним.
– Знаете, если кто и мастер плести интриги, то это вы, Ламартин, – заметил Жан-Жак.
– Я начинаю думать, что так и есть, – сказал Паскаль. – Потому что у меня родилась еще одна мысль. Если вы откажетесь от опия прямо сейчас, то к полудню завтрашнего дня вас должно слегка трясти. Вы будете очень бледны, и на лбу у вас выступит испарина. Я, как и обещал, зайду и принесу вам средство, которое облегчит ваше состояние, но дворецкому сообщу, что пришел осмотреть ваше горло. И если уж это их не насторожит… Ну, тогда мне остается только руками развести.
– Не знаю, как отблагодарить вас за помощь, месье Ламартин.
Паскаль улыбнулся.
– Очень просто. Порадуйтесь за сестру. Она чувствует себя здесь в своей стихии. Поверьте, ее любят, очень любят – и я не имею в виду одного себя. Полагаю, вам пора взглянуть на нее по-другому и, возможно, извиниться перед ней. Как вам мое предложение?
Жан-Жак густо покраснел, но все же кивнул.
– Вот и хорошо, – сказал Паскаль. – Мы будем рады видеть вас у себя в любое время. Хотя я бы предпочел дождаться отъезда ваших гостей. Вы должны оставаться в постели и притворяться больным, а если кто-то увидит, что вы выходите из замка, то наша легенда рухнет. И еще… – Паскаль указал на гроссбухи. – Вы могли бы выписать чеки прямо сейчас? Кстати, у вас в этом году будет очень неплохой урожай, если сухая погода продержится. Тогда прибыль будет весьма значительной.
– Прибыль?! – изумился Жан-Жак. – О чем вы говорите?…
– Полагаю, меня не должно удивлять то, что вы не нашли время взглянуть на виноградники. Так вот, они переполнены плодами, здоровыми плодами. Чтобы этого добиться, пришлось проделать громадную работу, и за такой результат вы должны быть благодарны едва ли не каждому трудоспособному мужчине в Сен-Симоне.
– Значит, лоза дала плоды?… Здоровые плоды?…
– Если не произойдет ничего непредвиденного, то у вас будет отличное вино. При условии, что вы наймете хорошего винодела, Жан-Жак.
Герцог встал и подошел к окну. Паскаль последовал за ним и, стоя у него за спиной, посмотрел вдаль, на покрытые лозой склоны.
– Скоро ваше красное вино вновь станет знаменитым. Его будут любить, и им будут восхищаться, – сказал Паскаль.
– Вы действительно думаете, что это возможно?
– Да, я так думаю. Но вначале вы должны оплатить счета.
Жан-Жак вернулся к столу, открыл один из гроссбухов, но почти тотчас прикрыл глаза ладонью и со вздохом пробормотал:
– Не могу сосредоточиться на цифрах…
Паскаль сел напротив него.
– Если вы мне доверяете, я все заполню за вас. Все, что мне нужно, – это ваши подписи на платежных поручениях. – Паскаль быстро заполнил бланки и протянул герцогу перо.
И Жан-Жак, обмакнув перо в чернила, оставил свою подпись везде, где ему велели.
Паскаль был немногословен в тот вечер. Лили знала: нет смысла вызывать мужа на разговор, когда ему хочется помолчать. И потому она не стала ни о чем допытываться. Поскольку же пациентов в этот вечер принимать не пришлось, Лили накрыла ужин раньше обычного. Паскаль ел, но, казалось, даже вкуса еды не чувствовал – витал мыслями где-то очень далеко…
Лили помыла посуду, а ее муж занимался бухгалтерией, как всегда после ужина. Но было ясно: он думал о чем-то другом. Лили подошла к нему со спины и прижала ладонь к его теплой щеке. Паскаль машинально накрыл ее руку своей ладонью. Не добившись от него внимания таким испытанным способом, Лили наклонилась и поцеловала его в щеку.
Он улыбнулся, подняв на нее глаза.
– Прости, герцогиня. Я для тебя сегодня – не лучшая компания.
– Не беда, Паскаль. Меня не надо развлекать. Но я вижу, ты что-то задумал… Может, я чем-нибудь могу помочь?
– Да, но не сейчас. Я обдумываю детальный план того, как пресечь творящееся в замке безобразие. Я говорил с твоим братом сегодня днем.
– И до чего вы договорились?
– Жан-Жак оплатил все счета. Он также решил, что больше не желает развлекать своих друзей.
