– О, Паскаль, да это же чудесно! Выходит, Анри Ламартин все же был твоим отцом?!
– Нет, – криво усмехнувшись, ответил Паскаль. – Ламартин не был моим отцом.
Лили молча посмотрела на мужа. Потом тихо проговорила:
– Паскаль, я знаю, что у тебя есть весьма необычные таланты, но ведь не мог же ты родиться сам по себе? Кто-то должен был тебя зачать, не так ли?
Дом Бенетард издал смешок, и Лили густо покраснела.
– Простите, святой отец, я не имела в виду…
– Все в порядке, дитя мое, – сказал аббат. Глаза его весело поблескивали. – Я начинаю понимать, почему отец Шабо уверен, что вы с Паскалем созданы друг для друга.
Лили мечтательно улыбнулась.
– Наверное, Господь действительно желал, чтобы мы были вместе, раз уж Он так старался нас поженить. А сколько Ему пришлось хлопотать для того, чтобы мы поселились в Сен-Симоне! Кстати, раз уж мы заговорили о Сен-Симоне… – Лили повернулась к мужу. – Если ты не бастард Сержа и не сын Анри – то кто же ты?
– Я…э… Я законный хозяин Сен-Симона. Дорогая, твой муж – седьмой герцог, а Серж и Кристина де Сен-Симон были моими родителями.
Лили замерла с раскрытым ртом, а Паскаль продолжал:
– Твоя мать прислала мне письмо, в котором рассказала все, что знает о моем происхождении. Она сообщила, что Мишель Шабо с самого начала все знал, но не мог говорить, связанный словом, данным моей матери, которую он исповедовал перед смертью.
Лили судорожно вздохнула, но по-прежнему молчала. Взглянув на нее с беспокойством, Паскаль спросил:
– Дорогая, ты не рада? Но ведь ты не станешь спорить, что у нашего сына получилась неплохая родословная. Или станешь?
Лили со слезами в глазах смотрела на мужа.
– Значит ли это, что нам придется покинуть наш домик? – В голосе ее звучала неподдельная грусть.
Паскаль поперхнулся смешком.
– О, моя любимая герцогиня, ты неподражаема! Но, отвечая на твой вопрос, скажу: переехать нам все же придется. Нам ведь понадобится более просторное жилье, чтобы хватило места для всех тех детишек, что ты мне нарожаешь.
– Если только так… – согласилась Лили. Но тут глаза ее округлились, и она зажала рот ладонью.
– Дорогая, что опять? – встревожился Паскаль.
– А как же Жан-Жак? – пробормотала Лили. – Я знаю, он не очень-то толковый хозяин и жители Сен-Симона будут только рады замене, но все же… как быть с ним?
– Обещаю тебе, Лили, он внакладе не останется, – сказал Паскаль. – Он – наш родственник, и я позабочусь о его благополучии. – Назвав Жан-Жака родственником, Паскаль имел в виду только то, что Жан-Жак приходился братом Лили. И лишь через несколько секунд до Паскаля дошло, что этот человек приходился кровным родственником и ему тоже, причем – единственным оставшимся в живых кровным родственником. Ну почему Жан-Жак? Неужели Господь не мог припасти для него родню поприличнее?
– Ему некуда ехать, и он ничего не умеет. Он не в состоянии заработать себе на жизнь, – со вздохом проговорила Лили.
– Я, кажется, знаю, как ему помочь, – сказал Паскаль. – Я сделаю ему предложение, приняв которое, он получит даже больше, чем имеет сейчас. Но я расскажу тебе об этом позже.
– Ладно, хорошо, – кивнула Лили. – У тебя и впрямь множество всяких талантов, Паскаль. И один из них – находить выход из самых безвыходных положений.
Паскаль посмотрел в ее доверчивые и любящие глаза.
– Я буду очень стараться ни в чем тебя не разочаровывать, – сказал он, нисколько не покривив душой.
Дом Бенетард с улыбкой посмотрел на супругов и проговорил:
– Я думаю, вам обоим пора покинуть пределы монастыря, пока вас, Элизабет, тут не увидели. Предлагаю воспользоваться запасным выходом из церкви, в которой нас ожидает отец Шабо. Теперь, когда герцогиня сообщила вам правду, Паскаль, отец Шабо может говорить, не опасаясь, что выдаст чужую тайну. И, уж поверьте, ему есть что вам сообщить.
– Как пожелаете, падре. – Паскаль взял Лили за руку, и они направились следом за аббатом. При этом он в который уже раз задавался вопросом: «Ну почему так получается, что я всегда узнаю последним обо всех важных подробностях моей жизни?»
Весть о том, что они едут в Сен-Симон, достигла городка раньше, чем их карета. Вдоль дороги толпились жители городка и окрестных деревень. Появление же кареты было встречено громкими криками.
– Наш герцог вернулся! – радостно восклицали люди.
– Похоже, ваша светлость, вам тут рады, – сказала Лили.
Паскаль крепко держал жену за руку. У него не было слов – одни эмоции. Он очень боялся, что его подданные, узнав правду, будут сконфужены и неприязненно отнесутся к нему – ведь еще совсем недавно он был одним из них, был им ровней, а теперь вознесся так высоко, что и не дотянуться. Но опасения его оказались напрасны, и новоявленного герцога встретил неожиданно теплый и сердечный прием.
