Томас Рэнсфорд считал эту поездку несусветной глупостью начальства Девятьсот девяносто девять шансов из тысячи за то, что астронавты мертвы, захвачены террористами или являются их сообщниками. Будь они живы и свободны, давно объявились бы. Да их любой узнает на улице. А если допустить совсем уж дикую мысль о том, что они живы, свободны и почему-то не желают объявляться, так в этом случае они ни за что не сунутся в дом миссис Ларрены Все это Рэнсфорд высказал на срочном совещании у заместителя шефа АНБ Эндрю Берринджера. С ним соглашались, кивали головами и.
Приказали ехать. Кто-то даже предложил выставить постоянные посты наблюдения у дома миссис Ларрены, но так как это означало посвящение в тайну новых людей, идею отклонили.
Всего этого не знали Шалимов и Саманта Они с полчаса разглядывали дом из густых зарослей. За это время миссис Ларрена дважды показывалась на крыльце — похоже, кого-то высматривала на дороге. Она выглядела печальной, заплаканной, но не убитой горем, чему несказанно поразилась Саманта. Наконец девушка не выдержала.
— Мы можем торчать здесь хоть до ночи, но ничего нового не увидим. Ясно, их там нет. Я пошла.
— Погоди, — придержал ее Шалимов, — пойдем вместе.
— Нет, — девушка обратила на него долгий взгляд. — Если со мной что-нибудь случиться, ктото должен сделать то, что должен. — Она вьшрямилась во весь рост. — Если ровно через пять минут я не помашу тебе с крыльца, уходи.
Она уже шагнула к дому, но вернулась и поцеловала Шалимова сухими горячими губами.
— Держись, Эндрю.
Шалимов провожал взглядом ее уменьшающуюся на склоне холма фигурку в нелепой одежде, и у него вдруг сжалось сердце. Он представил себе, что видит Саманту в последний раз, и испугался, очень испугался. Она была для него одним из членов экипажа «Атлантиса», так почему же мысль о состоявшейся потере остальных не вызывает в нем такой боли, как угроза потерять Саманту? Потому ли, что другие мертвы, а она здесь перед ним, живая и теплая? Или есть иные причины?
Странные размышления Шалимова прервала сама девушка. Она выбежала на крыльцо и махнула рукой. Андрей быстрее, чем позволяло достоинство, двинулся к дому.
Миссис Ларрена плакала навзрыд, но теперь от счастья.
— Мама, это мой друг… — начала девушка представлять Шалимова, но миссис Ларрена узнала его.
— Здравствуйте, Эндрю. Ваше спасение — лучшее из чудес Господних. Весь экипаж спасся?
— Увы, только мы двое, — Шалимов не дал Саманте ответить. — По телевизору сказали правду, случилась авария. Но нам удалось выкрутиться.
— А гробы! — воскликнула миссис Ларрена. — Что за идиотские выходки?!
— Мама, я тебе все объясню, — подключилась Саманта. — Позже. А сейчас дай нам поесть, мы умираем с голоду.
Миссис Ларрена унеслась на кухню, оттуда беспрестанно доносилось ее счастливое «бу-бу-бу».
— Только подобным образом ее можно нейтрализовать на время, — шепнула девушка.
— Таковы все родители, — с грустью заметил Шалимов.
Его мать вела бы себя точно так же, встретив выбравшегося из дьявольской передряги сына.
— Но что мы ей скажем?
— Половину правды.
Миссис Ларрена принесла уставленный блюдами поднос.
— Так быстро, мама! — удивилась Саманта. — Можно подумать, что ты нас ждала.
— Я ждала, — с улыбкой согласилась миссис Ларрена. — Тот человек сказал, будет известие. Я не поверила, но ждала.
— Какой человек? — насторожился Шалимов.
— Рэнсфорд, из госдепартамента, что ли… Тот, что приезжал к тебе, дочка… Но тогда ты говорила, что он из НАСА, — с оттенком подозрения вспомнила женщина.
— А он так представился, — нашлась Саманта, справедливо полагая, что миссис Ларрена не держит в памяти подробностей прошлого визита. — Эндрю, это не… Это не то. Этот человек был здесь перед нашим полетом… Я расскажу потом.
— Что «не то»? — встряла миссис Ларрена, расставляющая тарелки на столе. — Вы как будто опасаетесь кого-то… И что это на вас надето? Боже, где вы взяли эти лохмотья?
— Мама, — Саманта усадила миссис Ларрену в кресло. — Зачем приезжал этот человек?
— Велел позвонить, если я получу весточку от тебя… — она показала Саманте визитную карточку.
Девушка выхватила ее и спрятала в карман. — Я должна это сделать?
— Ни в коем случае… Если понадобится, я позвоню сама. Давайте к столу…
После обеда Саманта отправилась в ванную. Мисис Ларрена вертелась вокруг Шалимова, то так, то эдак пробуя вытянуть из него крупицы информации. Шалимов отвечал неконкретно, жаловался на усталость и отделывался односложными «да» и «нет». Верхом его красноречия была цветистая фразеологическая конструкция «может быть».
Девушка вернулась посвежевшей, пахнущей шампунем с щедрой примесью запаха луговых цветов.
Белый махровый халат контрастировал со смуглой кожей, создавая лиричную домашнюю гамму. Заметив, что Шалимов собирается сменить ее в ванной, она увязалась за ним.
— Я должна позаботиться о твоей ране…
— Вы ранены, Эндрю? — всполошилась миссис Ларрена.
— Поцарапал ногу при аварийной посадке.
