– Мы с радостью изложим, с чем пришли, как только будут приведены заключённые: двое из вашего рода, подравшиеся на генеральной репетиции «Солейо», – отчеканила я, – Со всей ответственностью заявляю, что они имеют прямое отношение к причинённому мне ущербу.
– А, – Дидраканн наконец-то встал со своего места, подойдя ко мне вплотную и раззявив пасть, из которой показался покрытый острыми бугорками язык, – Наконец-то припоминаю. То-то голосок показался знакомым. Твоё имя Кармен. Быдло снаружи уже до дыр засмотрело ролик о процессе Вигваллы. За напарником пожаловала?
– Именно, – ни на йоту не сдвинулась я, сморщив нос от несвежего дыхания.
– Вот беда: ты являешься заинтересованной стороной.
– Вот беда: у вашей расы нет рецензии на создание БОГЭМ-ов вне зависимости от того, случайно это произошло или намеренно, – парировала я, – Особенно из разумных существ, которые ни сном, ни духом не знали об Ассоциации. По-хорошему это нарушение закона об информационных монолитах.
– Ух ты, – крокодилообразная морда приблизилась к моему виску, – Жутко интересно, где ты проколешься.
– О, ты этого не дождёшься, – сладко пропела в элитное ухо я, пока охранники впихивали в зал Валентино и Зейцу.
– Хм, как вижу, все в сборе, – Дидраканн спокойно повернулся спиной ко мне, возвращаясь на облёжанное место, – Хватит уже тянуть фра-а из полыньи. Объявляю заседание Совета открытым. Говори, что намеревалась сказать, Кармен из рода людей.
Я оглянулась на Вэла, искренне надеясь, что до него долетели лучики моего тепла. Слегка прочистила горло:
– Уважаемый Совет, рэра и самки. Моё имя Кармен, и, боюсь, что я покалечила одного из ваших граждан в порядке самообороны. Мы с напарником, гиангом, которого вы видите стоящим справа, расследовали дело по заданию одного из клиентов дипломатического ковена. Негодяй Со использовал феромон, чтобы контролировать Зейцу, который был фертилен ровно до рокового столкновения со мной.
По рядам Совета пошёл ропот. Они уже слушали меня не в пол-уха.
– Чтобы не дать преступнику сбежать, мне пришлось вылить феромон на себя, и Зейцу пошёл в атаку. Он бы убил меня, не вырви я часть гривы, как сделал когда-то ваш легендарный Рэраван.
– Знай меру, – пробасил Дидраканн, – Не смей сравнивать себя с этим достойным самцом, отродье.
– К сожалению, феромон вызвал последствия для моего здоровья, – продолжила я, начисто игнорируя нападки, – Отныне по запаху я ближе к гиангу, нежели к человеку. Прискорбная случайность, скажете вы, и будете правы, но лишь отчасти, – я медленным шагом принялась обходить отведённое мне пространство по окружности, – Да-да, вы не ослышались. Как детёныш гианга, самец, да ещё и рэра, избежал стерилизации? Почему у его работодателя оказался концентрат феромона самки? – я выдержала паузу, дав Совету возможность пошушукаться в своё удовольствие, а затем продолжила, – Нечисто дело, не считаете? Мой напарник, которого я зову Валентино, взял вину за случившееся на себя, не подумав о том, каково моё место в этом происшествии. После того, как меня откачали от феромона, я задумалась о том, откуда взялся этот бутылёк. И, – я сделала шаг в сторону, чтобы на моё место смогла выдвинуться Альтейа, – Я отыскала мать Зейцу, которая настолько любила своего сына, что берегла его все годы после того, как погиб его отец.
Ропот среди Совета стал похож на яростные морские волны, штурмующие неприступный скалистый берег.
– Ты хочешь сказать нам, что самка могла позаботиться о детёныше? – усмехнулся Дидраканн.
– О, да, – кивнула я, – И кроме того, именно Альтейа смогла обвести вашу хвалёную систему стерилизации вокруг когтя. Кто бы мог подумать, что гианги верят подписи на бумаге больше, чем собственным глазам?
– В таком случае, она виновата в том, что произошло! – выкрикнул кто-то из толпы.
– Секунду! – подняла ладони вверх я, – Альтейа не преступница, а жертва цепи обстоятельств. Альтейа, ты здесь, перед Советом, а вон там, – я указала на заключённых, – Твой сын. Расскажи, как всё было. Почему ты не бросила его на попечение самца?
– Дорогой, – кажется, Альтейе было непривычно произносить это слово. Она подошла к сыну, садясь и складывая передние лапы на колени, – Ты был моим первым малышом. Твой отец уплыл добывать для меня фра-а и не вернулся. Я родила тебя в одиночестве, и… не смогла оставить.
Я исподволь наблюдала за Зейцу, который начал часто-часто дышать, судя по всему, от стресса.
– Ты был совсем маленьким, у тебя даже не успели прорезаться зубки, но уже тогда ты, мой Зейцу, был отважным и жизнерадостным. Увы, я была самкой, и… – не справившись с наплывом чувств, Альтейа прикрыла морду запястьем, – И не могла дать тебе всего, что было необходимо. А ты всегда говорил мне…
– «Мама, не расстраивайся, я вырасту и наловлю тебя целую кучу фра-а» – вдруг произнёс веснушчатый гианг. Воспоминания, которые он так тщательно прятал, хлынул наружу, – Ох, мама…
Альтейа рванула вперёд, обнимая сына, и буквально исчезла в его объятьях в силу собственной миниатюрности.
